В статье выпускника докторантуры ОЦАД, кандидата военных наук священника Георгия Безика на основе изучения воспоминаний русских ге­нералов и статей о подвигах военного духовенства Юго-Западного фронта предпринята попытка изучения природы русского патри­отизма, воспитываемого военными пастырями. Выдвигается тезис о том, что высокий боевой дух, продемонстрированный русскими военнослужащими в ходе Брусиловского прорыва, подпитывался надлежащим религиозным воспитанием со стороны полковых свя­щенников, которые собственными примером воодушевляли солдат на подвиги.

События Первой мировой войны продолжитель­ное время были преданы забвению в отечествен­ной историографии. Объясняется это тем, что отече­ственная дореволюционная история рассматривалась сквозь догматы коммунистической идеологии, став­шей господствующей и общеобязательной после за­хвата власти большевиками в октябре–ноябре 1917 г. О подвигах и героизме русского народа, которые, без всякого сомнения, имели место в ходе боевых действий в этой бесславной для России войне, со­ветские историки старались не вспоминать. Это свя­зано не только с тем, что Россия не оказалась в числе победителей германского милитаризма, но и с тем, что большевистской пропагандой война называлась «империалистической», то есть развязанной прави­тельствами эксплуататоров, где гибли эксплуатируе­мые ради буржуазных интересов своих хозяев. Однако впоследствии окажется, что развязанная большевиками гражданская война за классовые интересы унесет немалое количе­ство жизней как с одной, так и с другой стороны.

После распада Советского государства и снятия идеологических ограничений исследователи вновь обратили свое внимание на забытые страницы истории Первой мировой войны, где военнослужащие Русской императорской армии отличились подвигами и героизмом, вписав тем самым свои имена в историю славных побед русского оружия. Одним из наиболее известных событий этой войны является Луцкий прорыв, который был впоследствии назван Брусиловским в честь выдающегося командира — генерала Алексея Алексеевича Брусилова (1853– 1926), руководившего этой операцией. Во многом успех этого сражения был обусловлен высоким уровнем боевого духа солдат и офицеров. Военно­служащие Русской императорской армии оказались не сломлены поражениями и многочисленными жертвами в результате Великого отступления. Но мало кто вспоминает, что высокий боевой дух обеспечивался значительными усилиями военного духовенства, роль которого в патриотическом воспитании воинов нельзя недооценивать.

Для того чтобы осознать значительное влияние военного духовенства на боевой дух русских воинов, необходимо изучить природу русского дореволюционного патриотизма, который успешно воспитывался и под­держивался военными священниками на фронтах войны.

Важно помнить, что начало Первой мировой войны русское обще­ство восприняло как никогда сплоченно, несмотря на текущие проблемы в социально-политической жизни и пережитые не так давно революци­онные потрясения.

Бывший председатель Государственной думы М. В. Родзянко отме­тил на этот счет в своих воспоминаниях следующее: «Вернувшись в Пе­троград перед самым объявлением войны, я был поражен переменою настроения жителей столицы. Кто эти люди — спрашивал я себя с не­доумением, — которые толпами ходят по улице с национальными фла­гами, распевая народный гимн и делая патриотические демонстрации перед домом Сербского посольства?» [1, с. 370]

Высокий патриотический порыв, консолидировавший общество, на­ходившееся в глубоком социально-экономическом кризисе, был связан прежде всего с посягательством германских агрессоров на «младшего брата», на братский сербский народ, исповедовавший одну с русскими веру — православное христианство.

Русское крестьянство, массово призываемое в армию, бесстрашно шло в наступление против превосходно оснащенного в техническом отноше­нии противника со словами: «За Веру, Царя и Отечество». Как отмечал в своих мемуарах известный русский военачальник и военный историк Н. Н. Головин: «Формула «за Веру, Царя и Отечество» была для русских народных масс своего рода политическим обрядом» [1, с. 374]. Необхо­димо отметить, что генерал Н. Н. Головин с 24 октября 1915 г. был на­значен начальником штаба 7-й армии Юго-Западного фронта и за пла­нирование операции на Стрыпе в мае 1916 г., результатом которой стал успешный штурм позиций австро-венгров на Владимиро-Волынском на­правлении, был награжден орденом Святого Георгия IV степени. Блестя­ще спланированная и проведенная операция обусловила победоносное продвижение русской армии в ходе Луцкого прорыва.

Восстановить боевой дух армии Юго-Западного фронта, надломлен­ный большими человеческими жертвами и потерями территорий в ходе Великого отступления, удалось главнокомандующему генералу А. А. Бру­силову, который достаточное внимание уделял религиозному воспитанию военнослужащих, осуществляемому военным духовенством, наряду с государственно-патриотической подготовкой [2, c. 43]. Не говоря об этом прямо в своих воспоминаниях, предположительно, в силу того, что они были опубликованы в период антирелигиозных кампаний, генерал А. А. Брусилов отмечает, что «и во время прежних войн, и во время нашей последней я <...> слышал о бесконечных героических подвигах ду­ховенства» [3, с. 188].

Слова А. А. Брусилова подтверждаются многочисленными статьями о подвигах военных пастырей, опубликованными в журнале «Вестник военного и морского духовенства». Анализ большей части выпусков периода Первой мировой войны говорит о том, что значительная часть заметок о героических подвигах военных священников относится к во­енному духовенству Юго-Западного фронта. Некоторые из этих подви­гов были совершены в различных операциях в ходе Луцкого прорыва. Для иллюстрации приведем некоторые из наиболее ярких примеров ге­роического поведения военных батюшек, которые олицетворяли высо­кий боевой дух всей Русской императорской армии.

Военные священники Юго-Западного фронта личным примером де­монстрировали самоотверженность и отвагу, воодушевляя солдат идти в бой. В журнале «Вестник военного и морского духовенства» от 1916 г. опубликована статья, описывающая подвиг священника. Командир 9-го драгунского Казанского полка в телеграмме от 22 июня 1916 г. на имя протопресвитера военного и морского духовенства Георгия Шавельского изложил выдающийся подвиг полкового священника Василия Шпича- ка: 27 мая после приказа об атаке неприятельских позиций священник крестом благословил полк и его командира, поскакал впереди и своим самоотверженным примером воодушевил драгун, не щадя своей жиз­ни. Заскакав далеко вглубь поля сражения, священник спешился и стал перевязывать раненых, причащать и благословлять умирающих. Коман­дир полка отмечал, что этот поступок являлся «беспримерным случаем в истории русской конницы», и «участие священника в конной атаке вызвало удивление и восторг в полках дивизии». В конце телеграммы ко­мандир восторженно писал, что он «счастлив иметь в рядах своего полка столь доблестного священника» [4, c. 450—451].

Подобный эпизод являлся далеко не единственным в ходе проведе­ния наступательной операции. Известно о проявлении героизма священ­ником также при сражении на Стоходе 15 июля 1916 г. В ходе тяжелых боев на подступах к Ковелю между Особой армией генерала Безобразова и австро-немецкими войсками, отличился батюшка Михаил Семенов. Раненый офицер, являвшийся участником противостояния, стал свиде­телем того, как священник самостоятельно собрал остатки разбитых рот, чьи офицеры выбыли из строя, объединил их под своим командованием и бросился в атаку, которая успешно окончилась взятием вражеских по­зиций. Офицер отмечал, что батюшка никогда не оставлял вверенного ему полка и в той атаке приобщал умирающих, принимал их последние слова завещания, помогал раненым, ободряя их словами утешения. Все это про­исходило под вражеским обстрелом. Священник только тогда покинул поле боя, когда на нем не осталось ни одного раненого [5, с. 546—548].

В июле 1916 г. также отличился священник 276-го пехотного Купянского полка, входившего в 69-ю пехотную дивизию 8-ой армии Юго-За­падного фронта, иеромонах Анатолий. О его подвиге красноречиво свидетельствует официальное сообщение командира полка полковника Г. Т. Немчинова, дословно приведенное в журнале «Вестник военного и морского духовенства». Командир сообщает, что священник за все время пребывания в полку «жил и дышал боевой жизнью полка». Это выражалось в том, что отец Анатолий был неотделим от своей паствы вне зависимости от того, где она находилась: переход, позиция, окопы, разведка, работы на позиции, учения и прочее. Не было и дня, когда свя­щенник не обошел бы все передовые окопы, сапы и разного рода караулы для приободрения солдат и офицеров. Полковник Немчинов пытался даже уберечь пастыря от такого ревностного исполнения своего долга, потребовав от него получать разрешения на посещение позиций на пере­довой. Однако при малейшем оживлении на фронте, будь то артиллерий­ский обстрел, выход партий на разведку, священник был уже у командира и просил дать ему разрешение отправиться к своей пастве дабы ободрить и успокоить нуждающихся. Так же и в ночь с 28 на 29 июля 1916 г. отец Анатолий отправился в разведку с партиями, чтобы оказать максималь­ное содействие готовящимся к боевым действиям. Через несколько часов поступило сообщение, что батюшка был тяжело ранен в бедро разрывной пулей у самых проволочных заграждений противника и с трудом был вы­несен из-под огня пулеметов. Позже отца Анатолия доставили в перевя­зочный пункт бодрого, исполненного надежды на скорое выздоровление и желания вернуться в свой полк, с которым он сроднился, по его выра­жению, «в борьбе со злом». К этой «борьбе со злом» военный пастырь всегда призывал своих подопечных и воодушевлял на нее.

За этот самоотверженный подвиг на поле боя командир полка Г. Т. Немчинов ходатайствовал о награждении отца Анатолия орденом Святого Владимира IV степени с мечами и бантом [6, c. 586—587].

Вышеописанные факты героического поведения представителей во­енного духовенства Русской императорской армии явно демонстрируют, что успех наступательной операции Юго-Западного фронта под коман­дованием А. А. Брусилова, в ходе которой русские войска нанесли тяже­лое поражение армиям Центральных держав, был обусловлен в том числе и высоким боевым духом как самих солдат, так и окормлявших их свя­щенников.

Как уже упоминалось выше, патриотизм широких солдатских масс обеспечивался незыблемостью девиза «за Веру, Царя и Отечество», ко­торый, по мнению генерала Н. Н. Головина, воспринимался ими как своего рода «политический обряд», основанный на их религиозных чувствах. Н. Н. Головин справедливо заметил, что «только тогда, когда эта вера в данный обряд будет разбита, он теряет сразу свою силу и лопается, как мыльный пузырь; душа малокультурного, но склонного к мистицизму народа переживает тогда кризис и ищет новый обряд, в который она сможет опять поверить» [1, с. 375].

Как показало дальнейшее развитие событий, эту веру подорвала Фев­ральская революция и отречение императора Николая II от престола. Институт монархии был разрушен, а вместе с ними огромные солдат­ские массы потеряли веру «в свой обряд», так как один из элементов де­виза «за Веру, Царя и Отечество» утратил свое значение. Вслед за этим пошатнулись устои православной веры, а вскоре перестало существовать и Отечество, которое отстаивало свои интересы в Первой мировой во­йне. Военное духовенство могло только тогда действовать эффективно в деле патриотического воспитания и поднятия боевого духа военнослу­жащих, когда формула «за Веру, Царя и Отечество» была выражением смысла жизни русского человека. Однако груз нерешенных внутриполи­тических проблем нарушил баланс, который позволял придерживаться привычной установки. По этому поводу А.А. Брусилов верно написал в своих воспоминаниях: «прав был Гинденбург, говоря, что выиграет войну тот, чьи нервы крепче. У нас они оказались наиболее слабыми» [3, с. 285].

Список литературы:

1. Головин Н. Н. Военные усилия России в мировой войне / Н. Н. Головин. — Париж. — Т. 1. — 1939. — 211 с.

2. Фоменко П. П. Моральных дух войск как залог успеха «Брусиловского про­рыва» // Военный академический журнал. — 2016. № 2 (10). — С. 42–48.

3. Брусилов А. А. Мои воспоминания / А. А. Брусилов. — М. Вече, 2013. — 288 с.

4. От полевой канцелярии протопресвитера // Вестник военного и морского духовенства. — Пг., 1916. № 15–16.

5. Впечатления раненого офицера, участника боя на Стоходе 15 июля 1916 года // Вестник военного и морского духовенства. — Пг., 1916. № 17–18.

6. Герой-иеромонах // Вестник военного и морского духовенства. — Пг.,1916. № 19.

Источник: Безик Ю.И, свящ. «За Веру, Царя и Отечество!» Роль военного духовенства в сражениях Первой мировой войны // Spiritual arsenal № 1 (3) 2021. С. 100-106.