Представленная читателю статья протоиерея Сергия Звонарёва, кандидата богословия, профессора кафедры библейско-богословских дисциплин ОЦАД, выпускника докторантуры ОЦАД, секретаря по делам дальнего зарубежья Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата о взаимоотношениях Русской и Польской Православных Церквей в годы председательства в Отделе внешних церковных сношений митрополита Никодима (Ротова) подготовлена с опорой на материалы церковных и государственных архивов, в первую очередь Архива Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата, а также на опубликованные источники. Многие документы из области двусторонних церковных связей впервые вводятся в научный оборот. Автор статьи приходит к выводу о том, что исторические тесные связи Русской и Польской Православных Церквей, их сестринский de jure и материнско-дочерний de facto характер встречали поддержку со стороны властей СССР и Польской Народной Республики, помогали решать сложные вопросы в области межправославных отношений, служили сближению советского и польского народов. Благодаря заступничеству и помощи Московского Патриархата, священноначалие Константинопольской Православной Церкви пошло по пути нормализации отношений со священноначалием Польской Церкви. В дело укрепления и последовательного развития двусторонних церковных контактов были вовлечены московские и варшавские иерархи, клирики и миряне. Русская и Польская Православные Церкви демонстрировали высокий уровень доверия и соработничества в области официальных церковных контактов посредством переписки и поездок делегаций, межхристианских связей и участия в миротворческом движении, академического сотрудничества, обмена церковной периодикой. Обучение в духовных школах Московского Патриархата студентов из Польской Церкви создавало благоприятные условия для братских связей двух Церквей в последующие десятилетия.

Взаимоотношения Русской и Польской Православных Церквей в исследуемый период носили системный характер, отличались высокой степенью интенсивности и разнонаправленностью. Современный церковный историк Б. А. Филиппов считает, что сотрудничество двух Церквей было организовано в первой половине 1960-х годов по инициативе государственных ведомств по делам Церквей СССР и Польской Народной Республики[1]. Трудно отрицать влияние властей двух социалистических стран не только на частоту, но и на содержание контактов Русской и Польской Церквей в условиях подчинения церковной организации государству и в Советском Союзе, и в Польской Республике. Однако было бы неверно представлять советско-польские церковные связи лишь как результат воздействия со стороны каждого из этих государств. Обе Церкви имели длительную общую историю, во многом определявшую характер их отношений в 1960-х — начале 1970-х годов. В Отделе внешних церковных сношений готовились предложения по развитию двустороннего церковного сотрудничества, санкция на реализацию которых должна была последовать со стороны властей[2]. 

Помощь со стороны Русской Церкви в урегулировании отношений Польской Церкви с Фанаром 

Русская Церковь предпринимала неоднократные попытки урегулировать положение Польской Церкви, получившей свое автокефальное бытие от Матери-Церкви — Московского Патриархата — 22 июня 1948 г. Русская Церковь не признавала автокефалию Польской Церкви, предоставленную 13 ноября 1924 г. томосом патриарха Константинопольского Григория VII и Священного Синода Константинопольского Патриархата, считая ее антиканоническим вторжением в свои внутренние дела. В результате предпринятого Московским Патриархатом шага на польском церковном направлении в 1948 г. Фанар отказался вступать в каноническое и молитвенное общение с Польской Церковью. Как и в случае с Албанской Церковью, патриарх Константинопольский Афинагор не отвечал на известительную грамоту митрополита Варшавского и всея Польши Макария (Оксиюка) о своем избрании предстоятелем Польской Церкви. Фанар не признавал права Московского Патриархата предоставлять автокефалию Польской Церкви, а дарование соответствующего томоса считал превышением Москвой юрисдикционных полномочий. 

Положительно в деле признания Польской Церкви со стороны Константинопольского Патриархата сказалась подготовка I Всеправославного совещания, состоявшегося осенью 1961 г. на о. Родос. В преддверии этого события, уступая настоятельным просьбам Московского Патриархата, патриарх Афинагор согласился возобновить каноническое и молитвенное общение с Польской Церковью.

Тесные узы двух Церквей 

Историческая связь Русской и Польской Церквей, отношения Церкви-матери и Церкви-дочери даже в условиях формально сестринских отношений с 1948 г. сказывались на протяжении 1960-х — начала 1970-х годов[3]. Польское духовенство и православные верующие в ряде случаев по привычке обращались к священноначалию Русской Церкви по вопросам, относящимся к внутренним делам Польской Церкви[4]. Однако руководство Отдела внешних церковных сношений (ОВЦС) не считало возможным вмешиваться в дела Польской Церкви, о чем и сообщало авторам обращений[5]. На имя Святейшего патриарха Алексия и председателя ОВЦС поступали письма духовенства Польской Церкви с разными просьбами — выслать Праздничную минею, приглашение для оформления советской визы и поездки в СССР, помянуть духовенство в молитвах и проч. 

Митрополит Варшавский и всея Польши Макарий из-за прогрессирующей болезни не мог полноценно заниматься церковными делами, а потому в декабре 1959 г. на совещании епископов Польской Церкви возложил управление ими на заместителя митрополита Варшавского и всея Польши архиепископа Белостокского и Гданьского Тимофея (Шреттера)[6]. В мае 1961 г. после кончины митрополита Макария архиепископ Тимофей был избран Архиерейским Собором новым предстоятелем Польской Церкви. Московский патриарх проявлял внимание к своему польскому собрату. В апреле 1962 г. патриарх Алексий выслал митрополиту Тимофею в качестве дара Русской Церкви металлическое облачение на престол кафедрального собора св. Марии Магдалины в Варшаве. Однако митрополит Тимофей недолго возглавлял Польскую Церковь. Он скончался в июне 1962 г. 

У священноначалия Русской Церкви установилась связь, в том числе посредством переписки, с заместителем митрополита Варшавского и всея Польши архиепископом Лодзинским и Познанским Георгием (Коренистовым). В мае 1965 г. предстоятелем Польской Церкви был избран архиепископ Белостокский и Гданьский Стефан (Рудык). 

В интронизации нового предстоятеля Польской Церкви в июле 1965 г. в Варшавском кафедральном соборе участвовала делегация Московского Патриархата, возглавляемая митрополитом Крутицким и Коломенским Пименом (Извековым), в состав которой входили ректор Московской духовной академии епископ Дмитровский Филарет (Денисенко) и заместитель председателя ОВЦС архимандрит Ювеналий (Поярков). Московская церковная делегация прибыла в столицу Польши из Хельсинки, где принимала участие в работе Всемирного конгресса за мир, национальную независимость и разоружение. «Глубокое удовлетворение мы испытываем от сознания того, что подлинная дружба Польской и Русской Православных Церквей является существенным элементом братства и единства, определяющих отношения народов наших стран между собой», — сказал, в числе прочего, митрополит Пимен на приеме по случаю интронизации новоизбранного предстоятеля Польской Церкви[7]. 

В марте 1969 г. митрополит Стефан почил, а новым предстоятелем Польской Церкви Собор ее епископов в январе 1970 г. избрал епископа Вроцлавского и Путинского Василия (Дорошкевича). На интронизацию главы Польской Церкви была направлена делегация Московского Патриархата во главе с митрополитом Орловским и Брянским Палладием (Шерстенниковым). Среди делегатов — заместитель председателя ОВЦС епископ Тульский и Белевский Ювеналий (Поярков) и клирик храма Успения Пресвятой Богородицы бывшего Новодевичьего монастыря Москвы протодиакон Николай Дмитриев. Из Советского Союза на торжества интронизации в Варшаву также прибыл патриарх-католикос всея Грузии Ефрем II. 

Церковную делегацию из СССР в аэропорту Варшавы встречал новоизбранный предстоятель Польской Церкви. Патриарх Алексий передал своему польскому собрату через московских церковных посланцев в качестве памятного дара набор из двух панагий и креста. На приеме в Комитете по делам исповеданий Польши в присутствии его председателя А. А. Скаржинского констатировались «тесные нерасторжимые братские узы искренней любви, дружбы и взаимопонимания» между Русской и Польской Церквами, СССР и Польшей[8], а на церковном приеме по случаю интронизации отмечалась близость и соработничество двух Церквей на международном направлении в сфере межхристианских контактов и защиты мира на планете[9]. Интронизационные торжества и официальные встречи транслировались по польскому телевидению и освещались в прессе. Свидетельством внимания польских властей к поставлению нового предстоятеля Польской Церкви стало покрытие государством 85 % всех расходов по проведению торжеств[10]. 

Митрополит Василий с большим уважением относился к личности митрополита Никодима (Ротова). «Прошу меня всегда считать Вашим почитателем, единомышленником во всяком деянии во благо Церкви, мира и наших народов <...>. Взирая на Вас, я нахожу в Вашем лице опору и поддержку в своей скромной деятельности в винограднике моем, который значительно увеличился в связи с моим новым послушанием», — писал предстоятель Польской Церкви председателю ОВЦС[11]. 

Обмен церковными делегациями 

Развитию связей двух Церквей способствовали поездки церковных делегаций в Польшу и СССР. В 1963 г. в Москву на торжества, посвященные 50-летию служения патриарха Алексия в архиерейском сане, прибыла делегация Польской Церкви, в которую входил архиепископ Белостокский и Гданьский Стефан. В свою очередь в Варшаве в декабре 1963 г. находился митрополит Крутицкий и Коломенский Пимен. Иерарху Русской Церкви было оказано внимание и гостеприимство со стороны заместителя митрополита Варшавского и всея Польши архиепископа Лодзинского и Познанского Георгия, архиепископа Белостокского и Гданьского Стефана и ректора Варшавской духовной семинарии протоиерея Серафима Железняковича. 

В октябре-ноябре 1964 г. в Москве и Троице-Сергиевой лавре находился настоятель храма свт. Николая г. Беловежа протоиерей Клавдий Пушкарский, активно участвовавший в переписке с Отделом внешних церковных сношений на протяжении ряда лет. Посетив ОВЦС, протоиерей Клавдий получил для возглавляемого им прихода подарки — комплект священнического облачения, напрестольный крест и икону Пресвятой Богородицы. В июле-августе 1970 г. польский священнослужитель совершил поездку в Троице-Сергиеву лавру, Ленинград и Одессу. 

В мае 1965 г. председатель ОВЦС митрополит Ленинградский и Ладожский Никодим пригласил польскую православную делегацию в составе шести человек посетить СССР в целях укрепления связей между Русской и Польской Церквами. Такая делегация, возглавляемая избранным на Польский митрополичий престол архиепископом Белостокским и Гданьским Стефаном, прибыла в Москву в конце июня 1965 г. Архиепископ Стефан провел встречи с руководством Московского Патриархата, а также посетил председателя Совета по делам религий В. А. Куроедова. На встречах в числе прочего обсуждались академические обмены, а также просьба владыки Стефана направить в Польшу священника Русской Церкви, который мог бы противодействовать католическому давлению, укреплению позиций унии в стране и в этом деле быть помощником предстоятелю Польской Церкви. Кадровый голод, в первую очередь в отношении образованных и подготовленных для миссии священнослужителей, был ощутим в Польской Церкви. И в ОВЦС, и в Совете обещали помочь архиепископу Стефану. Отсутствие ближайшего круга деятельных лиц, которые могли бы облегчить митрополиту Стефану бремя ответственности предстоятельского служения, затрудняло для него принятие решений по реакции Польской Церкви на инициативы Константинопольского Патриархата в области межправославных и межхристианских отношений. Митрополит Стефан был вынужден лично звонить в ОВЦС для сбора информации об участии Русской Церкви в заседаниях межправославных комиссий по диалогу с Англиканской и Старокатолической Церквами, которые должны были состояться в Белграде в марте 1966 г. и на которые были приглашены представители Польской Церкви. Польский предстоятель просил совета о том, как отреагировать на запрос патриарха Афинагора о мнении Польской Церкви по вопросу о формате взаимоотношений между Православными Церквами[12]. 

Учитывая важную роль и значение связей Польской Церкви с Московским Патриархатом, митрополит Варшавский и всея Польши Василий свою первую поездку после интронизации на Польский митрополичий престол совершил в мае 1970 г. в Москву. Это было желанием Польского предстоятеля[13]. Польская церковная делегация[14] была встречена радушным гостеприимством со стороны священноначалия Русской Церкви[15]. Польские гости побывали в исторических храмах Москвы, посетили Троице-Сергиеву лавру и Московскую духовную академию (МДА). Митрополит Василий по возвращении в Варшаву писал ректору МДА епископу Дмитровскому Филарету (Вахромееву): «Благодарю Вас... от всей души за радушное гостеприимство и неподдельную, искреннюю любовь, которую все мы особенно почувствовали во время нашего пребывания в Загорске в личных встречах и разговорах. Впечатление останется в душе на всю жизнь. Такое общение укрепляет наше православное единство и внедряет в душу радость от Духа Святого, способствующую безропотно нести свой житейский крест»[16]. 

Митрополит Василий участвовал в торжествах интронизации патриарха Пимена, избранного на Московский Патриарший престол Поместным Собором Русской Церкви 2 июня 1971 г. предстоятель Польской Церкви подарил своему московскому собрату крест на митру. 

Поиск Холмской иконы Божией Матери 

Между священноначалием Польской и Русской Церквей велась переписка, посвященная поиску в городе Луцке Волынско-Ровенской епархии чудотворной Холмской иконы Божией Матери. Митрополит Василий обратился к патриарху Пимену: «Приене час для возвращения этой древней святыни Холмской земли к месту своего пребывания»[17]. Однако установить местонахождение древней святыни не представлялось возможным, учитывая, что, по свидетельству современников, икона в первой половине XX в. переносилась из Холма в Москву, затем в Киев и назад в Холм, где ее следы терялись вместе с отступлением в 1944 г. немецких оккупационных войск и эмиграцией правящего архиерея Холмской и Подляшской епархии митрополита Илариона (Огиенко). 

Межхристианские встречи в повестке взаимоотношений двух Церквей 

Русская и Польская Православные Церкви совместно участвовали в международных христианских встречах. В июне 1969 г. по приглашению Экуменического совета Польши по случаю 25-летия Польской Народной Республики в Гданьск прибыла делегация Экуменического совета Советского Союза, в которую от Русской Церкви вошли экзарх Украины митрополит Киевский и Галицкий Филарет (Денисенко), архиепископ Львовский и Тернопольский Николай (Юрик), представитель при Христианской мирной конференции в Праге протоиерей П. Соколовский и член ОВЦС Б. С. Кудинкин. На встрече была представлена и Польская Церковь своими участниками польского Экуменического совета — епископом Вроцлавским и Щетинским Василием (Дорошкевичем) и епископом Белостокским и Гданьским Никанором (Неслуховским), а также председателем Гданьского отделения Экуменического совета Польши, благочинным Гданьского церковного округа протоиереем Борисом Шварцкопфом. 

О высоком уровне доверия Польской Церкви Московскому Патриархату в сфере межхристианских отношений свидетельствует тот факт, что в ряде случаев священноначалие Польской Церкви обращалось с просьбой к руководству ОВЦС поручить делегатам от Русской Церкви на международных христианских встречах представлять и Польскую Церковь, в том числе с правом голоса. Одна такая просьба заместителя митрополита Варшавского и всея Польши архиепископа Лодзинского и Познанского Георгия (Коренистова) по поручению Собора епископов Польской Церкви была адресована председателю ОВЦС применительно к заседанию Подготовительной комиссии к Ниборг VI в июле 1969 г. в Женеве[18], а другую просьбу митрополит Варшавский и всея Польши Василий направил в адрес патриарха Московского и всея Руси Пимена. Дело касалось заседания Конференции европейских Церквей в Дублине в сентябре 1971 г.[19] Еще одна просьба подобного рода была связана с представительством интересов Польской Церкви на богословской встрече с англиканами в Шамбези в сентябре 1972 г.[20] Делегация Русской Церкви представляла также и Польскую Церковь на совещании Межправославной богословской комиссии по диалогу с Древними Восточными Церквами, которое состоялось в августе 1971 г. в Аддис-Абебе. 

Участие двух Церквей в миротворческом движении 

Польская Церковь поддерживала миротворческие инициативы, продвигаемые Русской Церковью. Епископ Белостокский и Гданьский Никанор (Неслуховский) в октябре 1966 г. участвовал в работе Совещательного комитета Христианской мирной конференции в Софии, где выступил с докладом, а в июле 1969 г. — в Конференции представителей всех религий в СССР за сотрудничество и мир между народами, прошедшей в подмосковном Загорске. 

Академические контакты 

Между двумя Церквами активно развивались академические контакты. В 1960 г. викарию Варшавско-Вельской епархии епископу Бельскому Василию (Дорошкевичу) в ответ на его просьбу была предоставлена возможность после сдачи ряда экзаменов за курс Московской духовной академии защитить в столичной духовной школе кандидатскую диссертацию[21]. Поездка в Москву иерарха Польской Церкви с академическими целями была согласована на уровне Управления по делам вероисповеданий при Совете Министров Польской Народной Республики и посольства СССР в Варшаве[22]. Ректор Варшавской духовной семинарии протоиерей Серафим Железнякович полагался на содействие со стороны ОВЦС в установлении контакта с Центральным государственным историческим архивом в Ленинграде для работы с фондами на тему своей магистерской диссертации «История Яблочинского Свято-Онуфриевского монастыря»[23], которую он успешно защитил в мае 1964 г. в Московской духовной академии. Отец Серафим благодарил председателя ОВЦС за оказанную помощь[24]. Возможность сдать экзамены по ряду учебных дисциплин за курс Московской духовной академии и защитить в ней кандидатскую диссертацию была предоставлена профессору Варшавской семинарии протоиерею Николаю Ленчевскому. 

По инициативе митрополита Варшавского и всея Польши Стефана, поддержанной священноначалием Русской Церкви, в июле 1968 г. состоялась паломническая поездка группы преподавателей, студентов и выпускников Варшавской духовной семинарии в Москву, Троице-Сергиеву лавру, Ленинград, Псков, Псково-Печерский монастырь и Пушкинские Горы (такая поездка была предварительно согласована ректором Варшавской семинарии протоиереем Серафимом Железняковичем с руководством ОВЦС). Паломничество было приурочено ко дню памяти прп. Сергия Радонежского. Все расходы по приему польских гостей взяла на себя Русская Церковь. Участники группы встретились с патриархом Алексием, который подарил Варшавской духовной семинарии икону Живоначальной Троицы. По возвращении на родину путешественники делились впечатлениями от поездки. В Варшавской семинарии и Варшавской теологической академии были прочитаны два доклада о паломничестве, сопровождавшиеся исполнением русских церковных песнопений, звучавших с переданных в дар грампластинок. Паломническая поездка послужила укреплению связей духовных учебных заведений Польши и СССР, отношений между двумя Церквами и странами. 

В июле-августе 1969 г. протоиерей Серафим Железнякович находился в Одессе на лечении, однако имел возможность посетить Одесскую духовную семинарию, встретиться и беседовать с ее ректором архимандритом Агафангелом (Саввиным). 

Русская Церковь была готова зачислить в 1968/69 учебном году в свои духовные учебные заведения в качестве студентов, а в духовные академии и в качестве профессорских стипендиатов двух-трех представителей Польской Церкви[25]. С благодарностью приняв предложение, митрополит Варшавский Стефан направил в Московскую духовную академию профессорским стипендиатом выпускника Варшавской христианской теологической академии Н. В. Ваврышевича. 

Епископы, клирики и миряне Польской Церкви обучались не только в Московской, но и в Ленинградской духовной академии, как на очном, так и на заочном отделении[26]. 

По просьбе митрополита Варшавского Василия в Московской духовной академии были подобраны конспекты лекций для использования в духовных школах Польской Церкви, а студенту пятого курса Христианской теологической академии в Варшаве священнику Анатолию Шидловскому оказана помощь в посещении СССР с целью подготовки магистерской диссертации «Русская Православная Церковь в борьбе за мир». Отец Анатолий как гость Русской Церкви также побывал в Пскове, Пушкинских Горах и Псково-Печерском монастыре. 

Московская духовная академия помогла проректору Варшавской христианской теологической академии протоиерею Георгию Клингеру познакомиться с организацией работы и системой обучения на своем заочном секторе, а также передала в теологическую академию и Варшавскую духовную семинарию пособия и конспекты по богословским дисциплинам. Консультации, научная и учебная литература из московских духовных школ были востребованы в Варшаве, где в то время происходил процесс реорганизации семинарии и создания заочного сектора в теологической академии. 

Жесты взаимного внимания 

Как и в случае других Поместных Церквей, в 1960 г. в Польскую Церковь был направлен документальный фильм «Торжество Православия» в семи частях, запечатлевший празднование 40-летия восстановления патриаршества в Русской Церкви. В московских торжествах 1958 г. принимала участие делегация Польской Церкви во главе с митрополитом Варшавским и всея Польши Макарием. Фильм был показан в Варшавской духовной семинарии и вызвал большой интерес. В сентябре 1969 г. в Польскую Церковь был передан кинофильм «Русская Православная Церковь сегодня». Руководство ОВЦС откликалось и на просьбы простых верующих Польской Церкви прислать грампластинки с записью церковных песнопений[27]. 

Между официальными издательствами двух Церквей установились контакты и происходил обмен периодикой. В Отдел внешних церковных сношений с января 1963 г. поступал еженедельник «Тыгодник Повшехны», а в редакцию еженедельника высылался ежемесячный «Журнал Московской Патриархии». 

В качестве заключения 

Взаимоотношения Русской и Польской Православных Церквей в 1960–1972 годах отличались высоким уровнем соработничества, причиной чему служил общий исторический опыт и факт предоставления автокефалии Польской Церкви Московским Патриархатом в 1948 г., что придавало таким отношениям материнский и дочерний характер. Благоприятные условия для тесного общения Церквей подкреплялись заинтересованностью властей Советского Союза и Польской Народной Республики в развитии двусторонних связей на уровне государственных институтов и общественности. 

Русская Церковь оказывала Церкви-дочери необходимую помощь и содействие на общеправославном уровне. Так, благодаря усилиям Московского Патриархата Константинопольская Церковь восстановила свое общение с Польской Церковью. Между священноначалием в Москве и Варшаве был достигнут высокий уровень взаимопонимания и доверия, укрепляемый личным общением и перепиской, выражавшийся в представительстве московскими церковными делегациями интересов и даже позиции Польской Православной Церкви в голосовании при принятии решений на межхристианских встречах. 

Польская Церковь проявляла солидарность и поддерживала миротворческие инициативы, которым Русская Церковь уделяла большое внимание. 

Немалый вклад в развитие межцерковных связей вносили визиты церковного руководства, иерархов и духовенства в СССР и ПНР, паломнические поездки, обмен церковными изданиями и дарами. Особенно заметными в повестке отношений Русской и Польской Православных Церквей были образовательные контакты. В духовных учебных заведениях Московского Патриархата прошли академический курс и подготовили научные исследования польские православные иерархи, клирики и миряне.

Примечания

[1] Филиппов Б. А. Об особенностях политики властей Польской Народной Республики по отношению к Польской Автокефальной Православной Церкви (1945-1989) // Прикосновение к вечности. Сборник статей / Науч. ред. Г. Е. Захаров, свящ. А. Постернак. М.: Изд-во ПСТГУ, 2017. С. 142-143.
[2] В качестве примера — предложения по вопросу взаимоотношений с Польской Православной Церкви заместителя председателя ОВЦС епископа Тульского и Белёвского Ювеналия от 9.03.1970 г. // ГАРФ. Ф. Р-6991. Оп. 6. Д. 350. Л. 48.
[3] Как о «родной нашей Матери Русской Церкви» отзывался епископ Вроцлавский и Щетинский Василий (Дорошкевич). См.: Письмо епископа Вроцлавского и Щетинского Василия председателю ОВЦС архиепископу ярославскому и Ростовскому Никодиму от 15.03.1962 г.//Архив ОВЦС. Д. 40.1962. Став митрополитом Варшавским и всея Польши, иерарх именовал Польскую Церковь «младшей сестрой Святой Русской славной и величественной, непорочной невесты Небесного Жениха». См.: Письмо митрополита Варшавского и всея Польши Василия патриарху Московскому и всея Руси Алексию № 88/70 от 3.03.1970 г.//Тамже. 1970.
[4] Так, профессор Морского техникума г. Вроцлава Н. Н. Касперович писал Святейшему патриарху Алексию о состоянии церковных дел в Лемковщине на территории Польши и предлагал возможные средства их налаживания (см.: Письмо Н. Н. Касперовича патриарху Московскому и всея Руси Алексию от 1.10.1961 г.//Архив ОВЦС. Д. 40. 1961. С. 1-9), протоиерей Клавдий Пушкарский из Беловежа выразил мнение, что после кончины Блаженнейшего митрополита Тимофея «для Православия в Польше и поддержания искренних постоянных и добрых отношений между Русской и Польской Православной Церковью желателен был бы митрополит из Московской Патриархии» (см.: Письмо протоиерея К. Пушкарского председателю ОВЦС архиепископу Ярославскому и Ростовскому Никодиму от 25.06.1962 г. // Там же. 1962), группа мирян Польской Церкви в сентябре 1962 г. обратилась к патриарху Алексию с просьбой благословить созыв Собора для выборов предстоятеля Польской Церкви после кончины митрополита Тимофея (см.: Письмо группы мирян патриарху Московскому и всея Руси Алексию от 21.09.1962 г.//Там же), а прихожане храма Успения Пресвятой Богородицы с. Чыжи Гайновского уезда Белостокской области в декабре 1962 г. просили Святейшего патриарха Алексия принять меры в отношении местного священника (см.: Обращение группы прихожан Успенского храма с. Чыжи к патриарху Московскому и всея Руси Алексию от 16.12.1962 г.//Там же. 1963).
[5] См.: Резолюция председателя ОВЦС архиепископа Ярославского и Ростовского Никодима на обращении профессора Н. Н. Касперовича от 24.04.1962 г.; письмо заместителя председателя ОВЦС епископа Таллинского и Эстонского Алексия протоиерею К. Пушкарскому № 1019 от 25.07.1962 г.; письмо заместителя председателя ОВЦС епископа Зарайского Хризостома X. Константину № 2181 от 9.11.1972 г.// Архив ОВЦС. Д. 40.1962,1972.4.2.
[6] В мае 1960 г. митрополит Макарий выехал в Москву на лечение. По окончании двухмесячного медицинского курса в Боткинской больнице предполагалось поселить польского иерарха в Киеве, однако после было решено направить его в Одессу, в Успенский монастырь, где он и скончался в марте 1961 г. и был погребен на братском кладбище.
[7] Речь митрополита Крутицкого и Коломенского Пимена на приеме, устроенном по случаю интронизации Блаженнейшего митрополита Варшавского и всей Польши Стефана в Варшаве в гостинице «Бристоль» 18 июля 1965 г. // Пимен, патриарх Московский и всея Руси. Слова, речи, послания, обращения. 1957-1977. — М.: Изд-во Московской Патриархии, 1977. С. 143.
[8] Речь главы делегации Русской Православной Церкви во время приема в Комитете по делам исповеданий Польши (по случаю интронизации нового предстоятеля Православной Церкви в Польше) // Архив ОВЦС. Д. 40-А. 1970.
[9] Речь главы делегации Русской Православной Церкви на приеме, устроенном в честь главы Православной Церкви в Польше по случаю его интронизации//Архив ОВЦС. Д. 40-А. 1970.
[10] Отчет заместителя председателя ОВЦС епископа Тульского и Белевского Ювеналия о пребывании делегации Русской Православной Церкви в ПНР на торжествах интронизации Блаженнейшего митрополита Варшавского и всея Польши Василия от 10.03.1970 г.//Архив ОВЦС. Д. 40-А. 1970. С. 18.
[11] Письмо митрополита Варшавского и всея Польши Василия председателю ОВЦС митрополиту Ленинградскому и Новгородскому Никодиму № 104/70 от 14.03.1970 г. // Архив ОВЦС. Д. 40.1970.
[12] Запись телефонного разговора митрополита Варшавского и всея Польши Стефана с заместителем председателя ОВЦС епископом Зарайским Ювеналием от 21.01.1966 г. // Архив ОВЦС. Д. 40.1966.
[13] Отчет заместителя председателя ОВЦС епископа Тульского и Белевского Ювеналия о пребывании делегации Русской Православной Церкви в ПНР на торжествах интронизации Блаженнейшего митрополита Варшавского и всея Польши Василия от 10.03.1970 г.//Архив ОВЦС. Д. 40-А. 1970. С. 19.
[14] В состав польской церковной делегации входили викарий Вроцлавской епархии епископ Люблинский Алексий (Ярошук), директор Канцелярии митрополита Варшавского и всея Польши иеромонах Симон (Романчук), доцент Варшавской христианской теологической академии протоиерей Георгий Клингер и благочинный Гданьского церковного округа протоиерей Борис Шварцкопф.
[15] В связи с кончиной патриарха Алексия в апреле 1970 г. предстоятеля Польской Церкви и сопровождавших его лиц встречал в Москве Местоблюститель Московского Патриаршего престола митрополит Крутицкий и Коломенский Пимен. Митрополит Василий имел встречи и общение с председателем ОВЦС митрополитом Ленинградским и Новгородским Никодимом.
[16] Письмо митрополита Варшавского и всея Польши Василия ректору Московской духовной академии епископу Дмитровскому Филарету №262/70 от 10.07.1970 г.//Архив ОВЦС. Д. 40.1970.
[17] Письмо митрополита Варшавского и всея Польши Василия патриарху Московскому и всея Руси Пимену № 265/72 от 31.05.1972 г.//Архив ОВЦС. Д. 40.1972.
[18] Письмо заместителя митрополита Варшавского и всея Польши архиепископа Георгия председателю ОВЦС митрополиту Ленинградскому и Новгородскому Никодиму № 269/69 от 23.06.1969 г.//Архив ОВЦС. Д. 40.1969.
[19] Телеграмма митрополита Варшавского и всея Польши Василия патриарху Московскому и всея Руси Пимену от 9.09.1971 г.//Архив ОВЦС. Д. 40.1971.
[20] Телеграмма митрополита Варшавского и всея Польши Василия митрополиту Тульскому и Белевскому Ювеналию от 12.09.1972 г.//Архив ОВЦС. Д.40.1972.
[21] Будучи приходским священником, Владимир Дорошкевич с 1937 по 1939 г. обучался на богословском факультете Варшавского университета. Начавшаяся Вторая мировая война воспрепятствовала дальнейшему обучению. По пострижении в монашество с именем Василий и хиротонии в сан епископа в марте 1960 г. стремился завершить богословское образование, однако уже в Московской духовной академии. Советом МДА (журнал Совета № 11 от 13.06.1962 г.) было решено присвоить епископу Василию ученую степень магистра богословия (без магистерского диспута) за труд «Римско-католическая мариология (критический обзор литературы первой половины XX в.)». Святейший патриарх Алексий утвердил постановление академического совета.
[22] Письмо временного поверенного в делах СССР в ПНР Г. А. Киселёва и.о. заведующего 4 Европейским отделом МИД СССР П. Г. Крекотеню № 117 от 18.06.1960 г. // АВПРФ, ф. 0122, оп. 45, п. 372, д. 22, л. 4.
[23] Прошение протоиерея Серафима Железняковича в Отдел внешних церковных сношений Московской Патриархии // Архив ОВЦС. Д. 40.1961.
[24] Письмо ректора Варшавской духовной семинарии протоиерея Серафима Железняковича председателю ОВЦС архиепископу Ярославскому и Ростовскому Никодиму от 25.07.1961 г.//Архив ОВЦС. Д. 40.1961.
[25] Письмо председателя ОВЦС митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима митрополиту Варшавскому и всея Польши Стефану № 354 от 21.02.1968 г. // Архив ОВЦС. Д. 40. 1968.
[26] Среди студентов МДА — профессорский стипендиат И. Анчимюк и Н. Ваврышевич. В ЛДА обучались священники Виталий Чижевский и Алексей Нестерович.
[27] Письмо заместителя председателя ОВЦС епископа Дмитровского Филарета Н. Макарук № 689 от 5.05.1970 г.; письмо епископа Дмитровского Филарета М. Бяллозор № 1191 от 10.07.1970 г.//Архив ОВЦС. Д. 40.1970.

Сокращения названий архивов

Архив ОВЦС — Архив Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата
ГАРФ — Государственный архив Российской Федерации
АВПРФ — Архив внешней политики Российской Федерации

Источник: Звонарёв С., протоиерей. «Родная наша мать Русская Церковь»: к вопросу об уровне доверия и соработничества Русской и Польской Православных Церквей в 1960-х — начале 1970-х годов // Церковь и время. — 2025. — № 2 (110). — С. 118–136.