В настоящей статье выпускник аспирантуры ОЦАД иерей Владимир Станиславович Зыков обзорно рас­сматривает некоторые положения теории «критики ми­мезиса» американского библеиста Денниса Рональда МакДональда. Автор теории предполагает, что авторы Евангелий при написании текста могли использовать значительные параллели с классической греко-римской литературой. В статье также приводятся отдельные аспекты кри­тики вышеназванной теории. В целом, позиция кри­тиков сводится к тому, что большинство приведённых параллелей являются сомнительными или явно натянутыми.

«Критика Мимезиса» является теорией, выдвинутой американским про­фессором Деннисом МакДональдом. Суть этой теорией сводится к тому, что, по мнению её автора, Евангелия и другие книги Нового Завета имеют значительные параллели в греко-римской классической литературе. Сам автор теории при этом совершенно не отрицает реальность существования Христа. Однако он полагает, что авторы Нового Завета весьма широко опирались на труды античных авторов, например, на Гомера.

Предлагаемая теория кажется бросающей достаточно серьёзный вызов, поскольку если признать её верной, то выходит, что многое из того, что было описано в раннем христианстве, может оказаться ошибочным.

Сам автор теории предлагает свою оригинальную методику сравнения древних текстов. В ней он выделяет шесть аспектов^[1]:

1.   Доступность. Имели ли последующие авторы доступ к необходимому древнему тексту?

2.   Аналогия. По большей части она говорит о популярности текста. Пыта­лись ли иные авторы имитировать схожую миметическую модель?

3.   Плотность. Чем больше параллелей можно провести между двумя тек­стами, тем более вероятна гипотеза о предполагаемом заимствовании.

4.   Порядок. Следует обратить внимание на то, в каком порядке идут ис­следуемые параллели в обоих текстах. Если они совпадают в одинаковом по­рядке — это может говорить о том, что гипотеза более убедительна.

5.   Отличительные черты. При исследовании следует обратить внима­ние на то, существуют ли в обоих текстах совпадающие необычные обороты или словосочетания.

6.   Интерпретируемость. Следует также задаться следующим вопросом: а можно ли рассматривать один из текстов как часть другого? Некоторые древ­ние авторы могли имитировать своих предшественников.

Кроме того, Деннис МакДональд считает, что греческий читатель до 1000 года н.э. часто был в курсе предполагаемых параллелей между Новым Заветом и античной литературой. Это предположение также считается седьмым аспектом (применяемым только для текстов Нового Завета).

Например, автор считает, что тексты Гомера в те времена были легкодо­ступными. Кроме того, по его мнению, авторы Нового Завета могли учиться писать по-гречески по текстам Гомера. Автор теории уже выпустил несколько книг, где, в частности, пытался проводить параллели между античной литерату­рой, Евангелием от Марка, Деяниями Апостольскими и Евангелием от Иоанна.

В качестве примера попытки провести параллель, можно упомянуть по­пытку сравнить странствия Одиссея и земную жизнь Иисуса.

Пример подобных параллелей:

1.    Одиссей на родной Итаке — Иисус в Иерусалимском храме

2.    Женихи Пенелопы — Соперники, фарисеи и книжники

3.   Женихи Пенелопы, разоряющие её дом — Книжники, поядающие домы вдов (см. Евангелие от Марка 12:40)[2]

Рассмотрим теперь эту теорию применительно к Евангелию от Иоанна. В отношении эпилога Евангелия от Иоанна Деннис МакДональд руководству­ется следующими соображеними. В 21 главе Евангелия важное место занимает эпизод с чудесным уловом рыбы (мало того, сама 21 глава этим эпизодом, соб­ственно, и начинается). Во многом он перекликается с подобным им эпизодом из Евангелия от Луки (глава 5), где Иисус также даёт своим ученикам указание забросить сеть, и они вытаскивают необыкновенный улов. Поскольку Евангелие от Иоанна было написано хронологически позднее Евангелия от Луки, а две эти сцены совпадают в некоторых деталях, МакДональд делает предположение, что автор Евангелия от Иоанна мог эту сцену просто заимствовать.

Также Деннис МакДональд для сравнения с эпилогом Евангелия от Иоанна приводит Гомеровский гимн VII. Этот гимн посвящён богу вина Дионису. В этом гимне рассказывается о неких пиратах, которые, увидев на берегу неизвестного юношу, хватают его и силой забирают на свой корабль. Несмотря на предупреж­дения кормчего, заметившего, что юноша, вероятнее всего, не является про­стым смертным, команда продолжает с упоением рассуждать о грядущем вы­купе за пленника. Вдруг, в мгновении ока, всё меняется: на корабле появляются виноградные лозы, вид юноши изменяется и становится очевидно, что кормчий был прав. Затем юноша убивает капитана корабля, а команда прыгает за борт и превращается в дельфинов. Самого же кормчего незнакомец щадит и, ободряя его и говоря ему, чтобы он не боялся, открывает ему тайну о том, что он сам — и есть бог Дионис, сын Зевса.

Опираясь на этот текст и руководствуясь основными положениями теории критики Мимезиса, Деннис МакДональд выдвигает гипотезу о том, что эпилог Евангелия от Иоанна имеет определённые заимствования из классической гре­ческой литературы.

Здесь Деннис МакДональд усматривает некоторые параллели. Во-первых, в обоих случаях главный герой находится на берегу, а все остальные действующие лица—в корабле. Далее следует отметить, что ученики не узнают Иисуса. И лишь только когда любимый ученик говорит «это Господь», все начинают понимать, Кто именно стоит перед ними. Пираты также не понимают, кто конкретно стоит перед ними, однако кормчий замечает, что пойманный юноша, вероятно, божестве­нен. Узнав о божественности незнакомца, пираты бросаются в воду. В Евангелии от Иоанна также присутствует прыжок в воду—правда, одного апостола Петра.

Есть и другое произведение, с которым Деннис МакДональд сравнивает Евангелие от Иоанна. Это известная трагедия Еврипида «Вакханки», в кото­рой также фигурирует бог Дионис[3]. Сюжет этой трагедии заключается в том, что царь Фив Пенфей пытается противостоять вакхическому культу Диониса. В какой-то момент Пенфей встречает самого Диониса, принявшего облик од­ного из своих собственных жрецов. Встретив Диониса, Пенфей (не подозревая о том, что общается с богом) относится к нему крайне отрицательно и даже ве­лит своим слугам заключить его в темницу, что они и исполняют. Спустя неко­торое время Дионис, освободившись из темницы благодаря своим сверхъесте­ственным силам, вновь встречает Пенфея и, заморочив ему голову, предлагает провести прямо к вакханкам, переодев царя в женскую одежду. В итоге царь Пенфей соглашается и оказывается растерзан обезумевшими служительницами Диониса, причём в его убийстве принимает участие его мать Агава.

В «Вакханках» Деннис МакДональд усматривает некоторые параллели с Евангелием. Это и тема виноградного вина, которое в «Вакханках» имеет боль­шое значение и является даром бога Диониса. Диониса допрашивают и берут под стражу (как и Христа), причём он в итоге чудесным образом избегает рук своих врагов. Кроме того, сами «Вакханки» начинаются монологом Диониса, который сам называет себя сыном бога, что несколько перекликается с про­логом Евангелия от Иоанна.

Несмотря на определённые общие параллели, «Вакханки» очень сильно отличаются от евангельских событий во многих ключевых моментах. Одним из таких моментов является отношение к врагам. Сам Дионис весьма мсти­телен по отношению к своим врагам. Ведь он вполне осознанно заманивает к вакханкам Пенфея на верную погибель. В эпилоге пьесы Диониса совершенно не заботит раскаяние Агавы, он лишь демонстрирует что в принятии решения участвовал и его отец Зевс

Агава

Мы виноваты, сжалься, Дионис!

Дионис

Нет, к богу вы идете слишком поздно.

Агава

Ты прав, о бог, но чересчур суров...

Дионис

Я, бог, терпел от смертных поношенье.

Агава

Но разве смертный гнев пристал богам?

Дионис

Отец мой Зевс все порешил давно.

Агава

Все кончено, старик! О, мрак изгнанья!

Дионис

Что медлить! Рок свершится — все равно^[4].

Таким образом, боги в этой трагедии являются строгими и даже жестокими судьями смертных.

Теперь рассмотрим некоторые критические возражения как против всей теории «критики мимезиса» в целом, так и против её применения по отношению к Евангелию от Иоанна. Конечно, эта теория далеко не идеальна и может казать­ся неверной даже с нерелигиозной точки зрения. В действительности, у теории Критики Мимезиса есть многочисленные аргументированные возражения.

Среди исследователей, оппонировавших МакДональду, можно выделить следующих. Карл Олав Сандерс отмечает, прежде всего, расплывчатый харак­тер предлагаемых параллелей и видит в них «Ахиллесову пяту» этой теории^[5]. Ему вторит Дэниэл Гулотта, говоря о том, что список неудачных сравнений от МакДональда можно продолжать, но, несмотря на все его аргументы, по­зиция о доминировании гомеровского влияния несостоятельна^[6]. Адам Уинн, хотя и принял методику МакДональда, но отмечает, что автор не смог приве­сти ни одного убедительного доказательства интерпретации Гомера апостолом Марком^[7]. Дэвид Литва указывает, что проблемой подхода Дениса Макдональда является как то, что он сравнивает слишком большие диапазоны сходств и раз­личий, так и то, что он зачастую слишком непоследовательно применяет свои шесть критериев к исследуемому тексту (так, он может вместо шести приме­нить всего два-три критерия или даже только один)^[8].

Критики этой теории указывают на следующие обстоятельства. Во-первых, классическое древнее образование было предназначено по большей части для высших слоёв общества. Авторы Евангелий и большинство первых хри­стиан не принадлежало к высшему слою и, таким образом, просто не могли подражать Гомеру так, как это изображает автор теории.

Стоит отметить, что сам Деннис МакДональд был в курсе этого аргумента и оппонировал ему, указывая на то что, по его мнению, тексты Гомера в то вре­мя были гораздо более доступными, нежели представляется его критиками (то есть не только для состоятельных людей того времени).

Во-вторых, по всей видимости, слабое место этой теории заключается в расплывчатости характера предполагаемых параллелей. Хотя с первого взгля­да, попытка подобных сравнений кажется смелой и привлекающей внимание, но на деле подобные доказательства в лучшем случае лишь наводят на размыш­ления. Автором не был приведен ни один пример ясной и точности интепретации Гомера авторами Евангелий. Некоторые параллели и вовсе являются совершенно неубедительными — как например, попытка сравнить Одиссея на плавучем острове и Иисуса, находящегося в лодке.

Неубедительным является и приведённая выше параллель, проведённая между Итакой и Иерусалимом. Во-первых, непосредственными соперниками Иисуса были не изгнанные из храма торговцы и менялы. Во-вторых, обвинение, выдвинутое против фарисеев в Мк. 12:40 имеет общее не с храмом, а с экплуатацией вдов. Кроме того, сам мотив «возвращения домой», который частично эксплуатирует МакДональд, кажется довольно скользким. МакДональд точно не определяет, что именно считается домом Иисуса согласно его теории: выходит, что это отчасти Иерусалимский Храм, отчасти город Назарет, а отчасти в каче­стве дома имеется в виду эсхатологическое Второе пришествие Иисуса. А самое главное: одним из основных мотивов возвращения Одиссея домой является месть незадачливым женихам Пенелопы. Таким образом, имя Одиссея здесь связывает­ся со злыми планами, что полностью противоположно проповеди Иисуса.

Также эта теория отчасти напоминают идею демифологизации Рудоль­фа Бультмана, которая состоит в том, что, не отрицая существование Иисуса как исторической личности, пересмотреть всё, что в Евангелии считал «ми­фическим» сам Бультман. А к этому самому мифическому Бультман относил в первую очередь чудеса Иисуса.

С позиции Православной Церкви здесь можно ответить словами Феофана Затворника: «Архиереи и фарисеи уразумели, что Господь говорил притчи на их счет, раскрывал им глаза, чтоб увидели истину, что же сделали они по этому слу­чаю? Придумывали, как бы убить Господа. Если бы предубеждение не кривило их здравомыслия, им следовало, если не поверить, как требовала очевидность указаний, то обсудить внимательно, не так ли и в самом деле, как объясняет Спаситель. Предубеждение столкнуло их на кривую дорогу, и они потом оказа­лись богоубийцами. И всегда так, и ныне так. Немцы, а за ними и наши онеме­чившиеся умом, как скоро встретят в Евангелии чудо, тотчас кричат: „неправда, неправда; этого не было и не могло быть, надо это вычеркнуть”. Не то же ли это что убить? Пересмотрите все книги этих умников, ни в одной не найдете указа­ния причин, почему они так думают; ни один из них ничего не может сказать против того, чем доказывается истина евангельская, и ни один не позаботился вникнуть в доводы, какими люди здравомыслящие обличают их лживость: твер­дят все только свое, что быть не может и потому не верят Евангелию. И ничего с ними не поделаешь: они готовы идти против Самого Бога»^[9].

По поводу применения теории к Евангелию от Иоанна и попыток сравнить Диониса и Иисуса, нужно сказать, что Иисус Христос в Евангелии описывается совершенно иначе. Он не мстит своим врагам. Своим ученикам Он запрещает молиться о ниспослании огня с неба на тех, кто Его не принял^[10]. Он останавлива­ет апостола Петра, пытавшегося защитить своего Учителя с помощью оружия^[11]. А к Своему Отцу Он молился и за Своих распинателей, прося их не наказать, но, напротив, помиловать^[12], что очень резко контрастирует с речью Диониса в «Вакханках». Господь прощает и апостола Петра, отрёкшегося от Него триж­ды, и апостола Павла, до своего обращения бывшего гонителем христианства.

Что же касается самого культа Диониса, то, хотя в нём также присутству­ет вино, но по сути оно лишь поощряет пьянство и неистовство, что является страстью. В христианском же учении вино не считается укоризненным, но чрез­мерное его употребление осуждается^[13]. Хотя в Библии и встречаются случаи чрезмерного употребления вина, однако это всё отрицательные примеры. Со страстями же христианство предлагает бороться.

Из всего вышесказанного можно сделать следующие выводы. Мы не знаем достоверно о том, насколько евангелисты были осведомлены в вопросе знания античной греческой литературы. Хотя можно предположить, что в Евангели­ях есть некоторые параллели из античной классики, но представляется мало­вероятным чтобы евангелисты стали бы сознательно массово задействовать заимствования для написания книг Нового Завета. Многие предположения Денниса Рональда МакДональда выглядят откровенно натянутыми (как, на­пример, Одиссей на плавучем острове и Иисус в лодке). Попытка же сравнить Иисуса как Человека с кем-то из древнегреческих героев, таких как Одиссей или Дионис, не выдерживает никакой критики хотя бы потому, что при со­вершении тех или иных поступков Иисус руководствовался, в первую очередь, благом для людей, античные же герои чаще всего руководствовались личными мотивами, иногда и весьма греховными (например, желанием осуществить месть или даже физически устранить своего соперника).

Таким образом, представленная теория «критики Мимезиса» кажется спорной.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

1.   Gullotta, Daniel N. «On Richard Carrier’s Doubts.» Journal for the Study of the His­torical Jesus 15.2-3 (2017): 340.

2.   Litwa, M. David. How the Gospels Became History: Jesus and Mediterranean Myths. Yale University Press, 2019, 47-50.

3.   MacDonald, Dennis R. The Dionysian Gospel: The Fourth Gospel and Euripides. Minneapolis: Fortress Press, 2017.

4.   MacDonald, Dennis R. Luke and Vergil: Imitations of Classical Greek Literature. NTGL 2. Lanham, MD: Rowman & Littlefield, 2014.

5.   Sandnes, Karl Olav. «Imitatio Homeri? An Appraisal of Dennis R. MacDonald’s ‘Mi­mesis Criticism.’» JBL 124 (2005): 715-32.

6.   Winn, Adam. Mark and the Elijah-Elisha Narrative: Considering the Practice of Greco- Roman Imitation in the Search for Markan Source Material. Wipf and Stock Publishers, 2010. Pp. 38-49.

7.   Еврипид. Том 2 Трагедии. / Пер. Инн. Анненского, ст. М. Л. Гаспарова и В. Н. Ярхо, прим. В. Н. Ярхо. Отв. ред. М. Л. Гаспаров. (Серия «Литературные памят­ники»). М.: Ладомир-Наука, 1999. (переизд.: М.: Ладомир-Наука, 2006)

8.   Мысли на каждый день года по церковным чтениям из слова Божия: краткие поучения / свт. Феофан Затворник. — Изд. 4-е. — М: Правило веры, 2009. — 398 с.

---

^[1] MacDonald, Dennis R. Luke and Vergil: Imitations of Classical Greek Literature. NTGL 2. Lanham, MD: Rowman & Littlefield, 2014.

[2] Sandnes, Karl Olav. "Imitatio Homeri? An Appraisal of Dennis R. MacDonald's 'Mimesis Criticism."' JBL 124 (2005): 715-32.

[3] MacDonald, Dennis R. The Dionysian Gospel: The Fourth Gospel and Euripides. Minneapolis: Fortress Press, 2017.

^[4] Еврипид. Том 2 Трагедии. / Пер. Инн. Анненского, ст. М. Л. Гаспарова и В. Н. Ярхо, прим. В. Н. Ярхо. Отв. ред. М. Л. Гаспаров. (Серия «Литературные памятники»). М.: Ладомир-Наука, 1999. (переизд.: М.: Ладомир-Наука, 2006)

^[5] Karl Olav Sandnes, "Imitatio Homeri? An Appraisal of Dennis R. MacDonald's ״Mimesis Criticism”", Journal of Biblical Literature 1124/4 (2005) 715-732.

^[6]      Gullotta, Daniel N. “On Richard Carrier’s Doubts.” Journal for the Study of the Historical Jesus 15.2-3 (2017): 340.

^[7]       Winn, Adam. Mark and the Elijah-Elisha Narrative: Considering the Practice of Greco-Roman Imitation in the Search for Markan Source Material. Wipf and Stock Publishers, 2010. Pp. 38-49.

^[8] Litwa, M. David. How the Gospels Became History: Jesus and Mediterranean Myths. Yale University Press, 2019, 47–50.

^[9] Мысли на каждый день года по церковным чтениям из слова Божия: краткие поучения / свт. Феофан Затворник. Изд. 4-е. М.: Правило веры, 2009. — 398 с.

^[10] Но Он, обратившись к ним, запретил им и сказал: не знаете, какого вы духа; ибо Сын Человече­ский пришел не губить души человеческие, а спасать. И пошли в другое селение. (Лк. 9:55–56)

^[11] Тогда говорит ему Иисус: возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погиб­нут (Мф. 26:51)

^[12] Отче! прости им, ибо не ведают, что творят” (Лк. 23:34)

^[13] И не упивайтесь вином, от которого бывает распутство (Еф. 5:18)

Источник: Зыков В.С., свящ. Проис­хождение Евангелия от Иоанна: некоторые вопро­сы критики теории мимезиса Денниса Макдональ­да // Ипатьевский вестник. 2022. № 3. С. 11–18.