В статье аспиранта ОЦАД Андрея Вячеславовича Гусева предлагается анализ развития проблематики признания квалификаций, связан­ных с выполнением функций служителей и религиозного персонала, в российском праве. Эта проблематика была введена в юридическое поле в начале 1990-х годов, когда обра­зовательной деятельности религиозных организаций был усвоен статус образователь­ной деятельности, подлежащей государственному лицензированию. Следующим шагом стало предоставление в 2008 году духовным учебным заведениям права реализовывать образовательные программы высшего образования и получать по ним государственную аккредитацию. Это сделало возможным осуществление подготовки служителей и ре­лигиозного персонала в рамках программ высшего образования. Завершающий на се­годня этап включал признание теологии в качестве научной специальности в 2015 году и последующее выстраивание связи данной специальности с конфессиями. Сложивша­яся в Российской Федерации модель, однако, имеет ограничения и не обеспечивает при­знания религиозных квалификаций лиц, обучавшихся в духовных учебных заведениях до получения ими права проходить государственную аккредитацию либо получивших богословские степени до создания научной специальности «теология». В заключении ста­тьи даётся оценка значимости проекта федерального закона N 323220-8, который в слу­чае его принятия позволит обеспечить признание религиозных квалификаций в тех слу­чаях, в которых сегодня такое признание невозможно.

Ключевым понятием, задающим содержание и проблематику настоящей статьи, является «признание религиозных квали­фикаций». Это понятие на сегодня не имеет в российском за­конодательстве определения, поэтому представляется необхо­димым вначале раскрыть его содержание и уже затем перейти к обзору правовых аспектов связанных с ним дискуссий. Рассмотрим, что сле­дует понимать под религиозными квалификациями и о каком призна­нии их может идти речь.

Понятие «квалификация» является комплексным и должно рас­сматриваться во взаимосвязи двух отраслей законодательства — об­разовательного и трудового.

В образовательном законодательстве понятие «квалификация» определяется в статье 2 Федерального закона от 29 декабря 2012 года N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» (далее — Феде­ральный закон «Об образовании в Российской Федерации»), согласно которой «квалификация — это уровень знаний, умений, навыков и ком­петенции, характеризующий подготовленность к выполнению опре­делённого вида профессиональной деятельности»^[1]. С точки зрения образовательного законодательства, квалификация рассматривается в качестве результата освоения основных образовательных программ среднего профессионального и высшего образования, дополнительных профессиональных программ, а её присвоение подтверждается докумен­том об образовании и квалификации (документом о квалификации)^[2].

Термин «квалификация» также относится и к трудовому законода­тельству, поскольку присвоением квалификации по результатам осво­ения образовательной программы подтверждается готовность её обла­дателя выполнять тот или иной вид профессиональной деятельности. Определение квалификации с точки зрения трудового права содержит­ся в статье 195.1 Трудового кодекса Российской Федерации: «квалифи­кация работника — это уровень знаний, умений, профессиональных навыков и опыта работы работника»^[3]. Мы видим, что понятие квали­фикации в трудовом законодательстве в основе своей корреспонди­рует с аналогичным понятием в образовательном законодательстве, отличаясь от него включением в набор характеристик квалификации опыта работы. Это устанавливает необходимое содержательное пре­емство между квалификацией, понимаемой в качестве результата по­лучения образования, и квалификацией, понимаемой в качестве ус­ловия для допуска к осуществлению профессиональной деятельности.

Оба подхода к определению квалификации могут применяться и для религиозной сферы.

Применительно к сфере профессионального религиозного образо­вания определение квалификации содержится в пункте 3 статьи 19 Фе­дерального закона от 26 сентября 1997 года N 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» (далее — Федеральный закон «О свобо­де совести и о религиозных объединениях»), согласно которому освоение образовательных программ, направленных на подготовку служителей и религиозного персонала религиозных организаций, завершается при­своением квалификации, дающей её обладателям «право осуществлять функции служителей и религиозного персонала религиозных организа­ций, для которых внутренними установлениями религиозных организа­ций определены обязательные требования к содержанию образования»^[4]. Подчеркнём, что содержание квалификации в данном случае определяет­ся религиозными организациями на основании их внутренних установ­лений. Данное положение было введено в Федеральный закон «О свобо­де совести и о религиозных объединениях» в 2013 году^[5] и эксплицитно зафиксировало подход к определению квалификации в сфере профес­сионального религиозного образования, который может быть просле­жен в российском законодательстве с начала 1990-х годов. Контекстное толкование позволяет нам говорить о понятии «квалификация», рассма­триваемом применительно к сфере профессионального религиозного образования, как об уровне знаний, умений, навыков и компетенций, характеризующем подготовленность её обладателя к выполнению функ­ций служителей и религиозного персонала религиозных организаций.

В отличие от образовательного права, понятие «квалификация», устанавливаемое в Трудовом кодексе, может применяться к религиозной сфере с определёнными оговорками, поскольку правоотношения, воз­никающие между религиозной организацией и священнослужителями и религиозным персоналом, не всегда являются трудовыми. Квалифи­кация, как условие допуска к осуществлению профессиональной дея­тельности в религиозной сфере, включает, в первую очередь, требования к священнослужителям и религиозному персоналу в части наличия ре­лигиозного образования^[6]. Она может включать и иные квалификацион­ные характеристики к священнослужителям и религиозному персона­лу, а также условия допуска к выполнению этих функций^[7]. Определение характеристик квалификации служителей и религиозного персонала является сферой компетенции соответствующих религиозных орга­низаций и основывается на их внутренних установлениях. Такой под­ход отличает эти квалификации от остальных, источником требований к которым служат квалификационные справочники и профессиональ­ные стандарты, а не установления тех или иных организаций.

Учитывая вышеизложенное, под религиозными квалификациями автор предлагает понимать уровень знаний, умений, навыков и компе­тенций, характеризующий подготовленность их обладателя к выполне­нию функций служителей и религиозного персонала и определяемый религиозными организациями на основании их внутренних установ­лений. В этом значении понятие «религиозные квалификации» будет использоваться в настоящей статье.

Понятие «признание» применительно к квалификации имеет в рос­сийском законодательстве устойчивое значение признания в Российской Федерации образования и квалификации, полученных в иностранном государстве^[8]. В отношении религиозных квалификаций понятие «призна­ние» на сегодняшний день в законодательстве не используется. Опираясь, однако, на проведённый в настоящей статье анализ того, как соответ­ствующая проблематика развивалась в Российской Федерации, полага­ем возможным сейчас сформулировать основные характеристики тако­го признания, которые впоследствии будут раскрываться и уточняться. Таким образом, признание религиозных квалификаций предполагает:

•          признание и принятие государственными органами докумен­тов, свидетельствующих о присвоении религиозных квалифи­каций, в качестве документов об образовании и квалифика­ции или документов о присвоении учёной степени (учёного звания), имеющих юридическую силу;

•          предоставление лицам, обладающим религиозной квалифика­цией, академических и профессиональных прав за пределами религиозной сферы, эквивалентных правам, предоставляемых лицам, имеющим сопоставимую по уровню квалификацию;

•          обеспечение сохранения традиционного для религиозных ор­ганизаций содержания образования^[9].

Такое определение позволяет нам вынести за рамки статьи вопро­сы, относящиеся к проблематике признания религиозных квалифика­ций, но лежащие за пределами юридического поля.

Рассмотрим теперь, как развивалась проблематика признания ре­лигиозных квалификаций в российском законодательстве с 1991 года и по настоящее время.

Главное задачей в области признания религиозных квалифи­каций в 1990-е годы стало обеспечение юридического статуса про­фессионального религиозного образования, который бы позволял ввести эти квалификации в правовое поле. В начале рассматрива­емого периода деятельность религиозных объединений, связанная с подготовкой служителей и религиозного персонала, должна рас­сматриваться во взаимосвязи двух законодательных актов — Зако­на РСФСР N 267-1 от 25 октября 1990 года «О свободе вероисповеда­ний» и Закона Российской Федерации от 30 июля 1992 года N 3266-1 «Об образовании».

Закон «О свободе вероисповеданий» был лаконичен по отноше­нию к сфере религиозного образования, указывая на религиозное об­учение и воспитание в качестве одной из целей деятельности рели­гиозного объединения и задавая правовые рамки для преподавания вероучений и осуществления религиозного воспитания, в том числе в учебных заведениях^[10]. Такой подход может объясняться тем, что этот закон принимался на фоне и в качестве альтернативы^[11] действовавше­му на тот момент Закону СССР «О свободе совести и религиозных ор­ганизациях» от 1 октября 1990 года N 1689-1, который более детально определял правовой статус духовных учебных заведений. В частности, в статье 7 он усваивал духовным учебным заведениям^[12] статус религи­озных организаций. Статьёй 11, в свою очередь, устанавливался поря­док их создания, цель их деятельности, а также права и льготы, предо­ставляемые обучающимся в них гражданам. С точки зрения признания религиозных квалификаций необходимо обратить внимание на первый абзац статьи 11, в котором определялась цель духовных учебных заве­дений: «религиозные управления и центры в соответствии со своими зарегистрированными уставами (положениями) вправе создавать ду­ховные учебные заведения для подготовки священнослужителей и слу­жителей иных необходимых им религиозных специальностей» (курсив наш. — А. Г.)[13]. Эта норма, определившая цель духовных учебных заве­дений, послужила отправной точкой для дальнейшего развития зако­нодательного регулирования их деятельности в 1990-е годы.

Описанный выше подход получил дальнейшее развитие в Законе Российской Федерации «Об образовании» от 30 июля 1992 года, который усвоил деятельности религиозных организаций, связанной с подготовкой служителей и религиозного персонала, статус образовательной деятель­ности, подлежащей государственному лицензированию. Соответству­ющая норма была предусмотрена пунктом 7 статьи 33 данного закона. Как и в случае с лицензированием образовательных учреждений иных типов, целью лицензирования религиозных образовательных учреж­дений было подтверждение соответствия материально-технических, кадровых и санитарно-гигиенических условий образовательного про­цесса установленным требованиям. Содержание образования предме­том лицензирования не являлось^[14].

Практические аспекты лицензирования религиозных образова­тельных учреждений в рассматриваемый период были урегулирова­ны в актах Правительства Российской Федерации и приказах органов управления образованием^[15]. Религиозные образовательные учрежде­ния пользовались возможностью получения государственной лицен­зии. Так, в 1996 году лицензию на право образовательной деятельности в сфере профессионального религиозного образования получила Смо­ленская духовная семинария, а к 2000 году такие лицензии были уже у Московских и Санкт-Петербургских духовных школ, Православного Свято-Тихоновского богословского института и девяти семинарий^[16].

Лицензирование духовных учебных заведений имело свои осо­бенности, связанные со спецификой профессионального религиозного образования. Чтобы их учесть, Министерство образования выпустило в 2000 году рекомендаций по работе с документами данных учебных заведений. Отвечая в этом документе на вопрос, как определять при ли­цензировании квалификацию выпускников программ профессиональ­ного религиозного образования, Министерство образования рекомен­довало экспертам принимать то наименование квалификации, которое определяет сама религиозная конфессия («служитель или иное найменование религиозного персонала по усмотрению руководства религи­озной конфессии»^[17]). Эта же квалификация затем указывалась и в са­мой лицензии.

Такой подход, когда наименование квалификации устанавливалось образовательным учреждением, отличался от порядка лицензирования образовательных программ государственных и частных образовательных учреждений. В стандартной ситуации в лицензии указывалось наимено­вание квалификации, устанавливаемое не решением образовательного учреждения, а соответствующим перечнем. Особый порядок определения квалификаций, который был предусмотрен для религиозных организа­ций, означал, что эти квалификации могут применяться только в рели­гиозной сфере. Тем не менее, даже при описанном подходе лицензиро­вание подготовки служителей и религиозного персонала стало формой признания религиозных квалификаций, которые через него вводились в правовое поле и получали юридически признаваемый статус.

В 1997 году был принят Федеральный закон от 26 сентября 1997 года N 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях», который сменил действовавший на тот момент Закон РСФСР «О свободе веро­исповеданий» (Закон СССР «О свободе совести и религиозных органи­зациях» прекратил своё действие вместе с распадом СССР). Новый за­кон содержал отдельную статью (ст. 19), посвящённую учреждениям профессионального религиозного образования и их образовательной деятельности^[18]. По сути, с точки зрения признания религиозных ква­лификаций Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» ничего не добавил к уже существовавшим на момент его принятия нормам образовательного законодательства, только про­дублировав требование о необходимости лицензирования деятельно­сти по подготовке служителей и религиозного персонала.

Следует отметить, что рассмотренные выше изменения в зако­нодательстве коррелировали с процессами, которые происходили не­посредственно внутри профессионального религиозного образования и включали, в частности, увеличение количества духовных учебных за­ведений и численности обучавшихся в них студентов. Ещё одним факто­ром развития профессионального религиозного образования в указан­ный период стало стремление самих религиозных организаций получить признание квалификации своих служителей и религиозного персона­ла. Соответствующая задача, например, была озвучена в определении Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 1994 года «О за­дачах Церкви в области богословского образования», в котором одним из направлений развития духовного образования называлось выстра­ивание его взаимодействия с высшим образованием^[19].

Дальнейшее развитие проблематики признания религиозных ква­лификаций было связано с поиском правовых путей предоставления вы­пускникам учреждений профессионального религиозного образования академических и профессиональных прав, сопоставимых с правами вы­пускников государственных и частных образовательных учреждений, по - лучивших дипломы о высшем профессиональном образовании государ­ственного образца. Значимыми факторами, оказавшими влияние на ход дискуссий по этому вопросу, стали, с одной стороны, признание теоло­гии в качестве направления высшего образования и, с другой стороны, отсутствие у учреждений профессионального религиозного образова­ния права реализовывать программы высшего образования, в том чис­ле по теологии. Остановимся на этих двух обстоятельствах подробнее.

Теология стала направлением высшего образования на волне пост­советских преобразований системы высшего образования и ее интегра­ции в международное образовательной пространство. В марте 1992 году Постановлением Комитета по высшей школе Министерства науки, выс­шей школы и технической политики была утверждена новая «многоуров­невая структура высшего образования в Российской Федерации»^[20]. Она включала три уровня: неполное высшее образование — сокращённый бакалавриат в сочетании с профессиональной подготовкой «для специ­алистов со средним профессиональным (специальным) образованием»^[21] (первый уровень), базовое высшее образование — полный бакалаври­ат (второй уровень), программы подготовки дипломированных специ­алистов с высшим образованием и программы подготовки магистров наук (третий уровень). Этим Постановлением также устанавливалось, что вводимая многоуровневая структура высшего образования должна учитывать Международную стандартную классификацию образования, принятую ЮНЕСКО. На тот момент действовала принятая в 1976 году классификация, включавшая в качестве направления высшего образо­вания теологию^[22]. Благодаря тому, что упомянутым Постановлением предусматривался учёт данной классификации, теология была утвер­ждена в качестве направления бакалавриата (второго уровня высшего профессионального образования) 6 мая 1992 года, а затем, 30 декабря 1993 года, был утверждён и первый государственный образовательный стандарт по теологии уровня бакалавриата^[23]. С этого момента теология стала направлением высшего образования. Подчеркнём, что появле­ние теологии в российской системе образования не было связано с де­ятельностью религиозных организаций и стало результатом интегра­ции российского образования в международный контекст.

Появление государственных образовательных стандартов по тео­логии сделало возможным для образовательных учреждений получе­ние лицензий и государственной аккредитации по соответствующим программам высшего образования с правом выдачи выпускникам ди­пломов государственного образца и с присвоением им квалификаций по теологии. Этой возможностью могли воспользоваться любые учреж­дения высшего образования, как государственные, так и частные, за ис­ключением учреждений профессионального религиозного образования.

До определённого времени данное обстоятельство находилось вне фокуса внимания религиозных организаций. Например, эта проблематика отсутствует в решениях уже упомянутого выше Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 1994 года, который был в большей степе­ни сосредоточен на возрождении собственно церковной образователь­ной системы^[24]. К началу 2000-х годов, однако, ситуация, когда при нали­чии признаваемой государством системы теологического образования учреждения профессионального религиозного образования могли вы­пускать только специалистов, квалификация которых признавалась ис­ключительно внутри соответствующих религиозных организаций, стала восприниматься самими религиозными организациями как неудов­летворительная. Необходимость решения этой проблемы стала звучать на повестке государственно-конфессиональных отношений. Например, получение духовными учебными заведениями государственной аккредитации было названо в качестве одной из задач развития духовного образования в определении Архиерейского Собора 2004 года «О вопро­сах внутренней жизни Русской Православной Церкви»^[25].

Получение духовными учебными заведениями права реализовы­вать программы высшего образования и получать по ним государствен­ную аккредитацию рассматривалась религиозными организациями в качестве способа признания квалификации их выпускников. В этом случае подготовка служителей и религиозного персонала должна была бы осуществляться в рамках программ по теологии^[26]. С точки зрения содержания самих образовательных стандартов препятствий к этому не было. Как именно вписать такую подготовку в требования государ­ственных образовательных стандартов, это был бы уже вопрос мето­дический, а не правовой.

В конечном счёте, именно такое решение проблемы признания религиозных квалификаций через предоставление духовным учебным заведениям права получать государственную аккредитацию было ре­ализовано. Однако в контексте связанных с этим вопросом дискуссий предлагались и другие варианты. Обозначим их, чтобы составить бо­лее полную картину развития проблематики признания религиозных квалификаций.

Например, озвучивалось предложение опосредованного призна­ния дипломов духовных учебных заведений через их пакетное при­знание за рубежом. Суть этого подхода состояла в том, чтобы выда­ваемые дипломы вначале проходили процедуру признания в одном из зарубежных университетов и затем, на основании результатов та­кого признания, признавались уже в Российской Федерации в рамках установленной процедуры признания иностранных образования и ква­лификации. Данное предложение не учитывало реальных правовых механизмов признания иностранных образования и квалификации, которые не позволили бы осуществить такой механизм на практике[27].

Ещё одно предложение было связано с разработкой государствен­ного стандарта для подготовки служителей и религиозного персонала. В случае если бы такой подход был бы реализован, государству при­шлось бы разработать для религиозных организаций специальные образовательные стандарты и, по сути, вмешаться в их внутреннюю деятельность, нарушив этим конституционный принцип отделения ре­лигиозных объединений от государства[28]. Кроме того, такое решение не учитывало разнообразие требований, предъявляемых религиозны­ми организациями к квалификации своих служителей и религиозного персонала, что в принципе ставило под вопрос саму возможность соз­дания единых государственных стандартов.

Наибольшего внимания, однако, заслуживает предложение обе­спечить признание религиозных квалификаций через предоставление духовным учебным заведениям права реализовывать программы выс­шего образования и получать по ним государственную аккредитацию. Правовой аспект данного вопроса был детально проанализирован в за­ключении от 5 сентября 2005 года по вопросу о правовой возможности государственной аккредитации учреждений профессионального рели­гиозного образования в части реализации этими учреждениями госу­дарственных образовательных стандартов высшего профессионального образования, подготовленном Г. В. Мальцевым, С. И. Носовым, Н. А. Ми­халевым, М. Н. Кузнецовым и И. В. Понкиным^[29]. Это заключение ста­ло ответом на два другие заключение по этому же вопросу, ранее под­готовленные Институтом государства и права Российской академией наук и Институтом законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации.

Анализ вопросов, ставших предметов упомянутых экспертиз, по­казывает, что одним из центральных правовых вопросов было то, нару­шает ли предоставление духовным учебным заведениям права выдавать дипломы государственного образца принцип отделения религиозных объ­единений от государства. Остроту этой дискуссии придавал действовав­ший на тот момент порядок проведения государственной аккредитации, предполагавший усвоение соответствующему образовательному учреж­дению государственного статуса, а также предоставление ему права выда­вать дипломы государственного образца и заверять эти дипломы печатью с изображением герба Российской Федерации^[30]. Предоставление духов­ным учебным заведениям права получать государственную аккредитацию оппонентами такого решения рассматривалось как нарушение принци­па отделения религиозных объединений от государства и недопустимая передача государством своих полномочий религиозным объединениям^[31].

Несмотря на озвучивавшуюся критику, именно вариант с при­знанием дипломов, выдаваемых духовными учебными заведениями, через предоставление этим учреждениям права реализовывать обра­зовательные программы в соответствии с государственными образо­вательными стандартами и получать по ним государственную аккре­дитацию в конечном счёте вылился в законодательную инициативу. Соответствующий законопроект был внесён в Государственную думу 5 июля 2007 года[32], а 28 февраля 2008 года президентом В. В. Путиным был подписан Федеральный закон от 28 февраля 2008 года N 14-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части лицензирования и аккредитации учреждений про­фессионального религиозного образования (духовных образовательных учреждений)»[33]. Благодаря этому закону духовные учебные заведения получали право реализовывать образовательные программы в соответ­ствии с государственными образовательными стандартами. При этом им устанавливался особый порядок получения государственной аккре­дитации, не предусматривающий получения ими государственного ста­туса и права использовать печать с изображением герба Российской Фе­дерации. Эти особенности стали компромиссом, который должен был вывести данный закон из-под критики в связи с обвинениями в нару­шении принципа отделения религиозных объединений от государства[34].

Принятие упомянутого закона стало ключевым шагом в решении вопроса признания религиозных квалификаций. Благодаря нему были созданы все условия для того, чтобы духовные учебные заведения мог­ли осуществлять подготовку служителей и религиозного персонала в рамках образовательных программ высшего образования. Первым аккредитованным духовным учебным заведением стала Смоленская духовная семинария, получившая свидетельство о государственной ак­кредитации 21 сентября 2011 года^[35] и в том же году выпустившая пер­вых студентов с дипломами государственного образца по теологии^[36].

Предоставлением духовным учебным заведениям права получать государственную аккредитацию вопрос признания религиозных ква­лификаций, однако, не был исчерпан. Его последующее развитие шло по двум направлениям: урегулирование правового статуса религиоз­ных квалификаций и признание богословских учёных степеней. Оста­новимся на этих вопросах подробнее.

1 сентября 2013 года вступил в силу Федеральный закон «Об образо­вании в Российской Федерации», сменивший действовавший с 1992 года Закон Российской Федерации «Об образовании». В связи с вступлени­ем в силу этого федерального закона 2 июля 2013 года были внесены поправки в статью 19 Федерального закона «О свободе совести и о ре­лигиозных объединениях», которые, в частности, уточнили статус ре­лигиозных квалификаций^[37].

Прежде всего, в новой редакции статьи 19 впервые в российском законодательстве было эксплицитно раскрыто содержание понятия квалификаций, связанных с религиозной деятельностью. Эти квали­фикации объяснялись через права, которые получали лица, освоившие образовательные программы, направленные на подготовку служите­лей и религиозного персонала религиозных организаций: «Указывае­мая в таких документах^[38] об образовании квалификация даёт право их обладателям осуществлять функции служителей и религиозного пер­сонала религиозных организаций». Квалификация рассматривается здесь в качестве условия допуска к осуществлению функций служите­лей и религиозного персонала. Кроме того, данное уточнение явным образом зафиксировало в законодательстве ограниченный характер их применимости рамками религиозной сферы.

В новой редакции статьи 19 также уточнялось, что выпускники ду­ховных образовательных организаций, обучавшиеся в них по имеющим государственную аккредитацию образовательным программам, наряду с правами, предусмотренными частью 8 статьи 60 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации», получали право осущест­влять функции служителей и религиозного персонала. Иными слова­ми, такие выпускники получали теперь, по сути, две квалификации — квалификацию высшего (среднего профессионального) образования и религиозную квалификацию. Эта норма на законодательном уров­не урегулировала возможность осуществления подготовки служителей и религиозного персонала в рамках образовательных программ, реали­зуемых в соответствии с федеральными государственными стандарта­ми и имеющих государственную аккредитацию. Необходимо отметить, что в связи с принятием Федерального закона от 1 мая 2019 года N 85-ФЗ «О внесении изменений в статью 19 Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях” и статью 87 Федерального за­кона “ Об образовании в Российской Федерации”»^[39] это положение было исключено, однако это не повлияло на сложившуюся к тому моменту практику подготовки священнослужителей и религиозного персонала в рамках аккредитованных образовательных программ. Эта практика сегодня закреплена как на уровне федеральных государственных обра­зовательных стандартов по направлению подготовки «теология»^[40], так и в решениях конкретных религиозных организаций^[41].

Выше был подробно рассмотрен вопрос признания квалифика­ций, присваиваемых по результатам освоения образовательных про­грамм. Однако у религиозных квалификаций есть ещё один аспект — это богословские звания[42] и богословские степени, которые являются элементами профессионального религиозного образования Русской Православной Церкви и ряда других традиционных религий России. Богословские звания на сегодня не признаются, хотя они и учитывают­ся особым образом при проведении процедур лицензирования и государственной аккредитации. Что же касается вопроса признания бого­словских степеней, то он имеет длительную историю и может считаться отчасти решённым.

Проблема признания богословских степеней решалась параллельно с признанием религиозных квалификаций, получаемых по результатам освоения образовательных программ, и по схожей модели — через со­здание научной специальности «теология». В отличие от ситуации с при­знанием теологии как направления высшего образования, процесс создания научной специальности «теология» был изначально иници­ирован и продвигался на всех этапах усилиями религиозных органи­заций, которые видели в создании научной специальности «теология» форму признания традиционных для них систем богословских степе­ней и реального уровня богословской квалификации лиц, защищавших диссертации по богословию внутри системы духовного образования. Оставляя в стороне обширные дискуссии концептуального плана, свя­занные с возможностью введения научной специальности «теология» и её соответствия критериям научности^[43], обозначим ключевые этапы правового оформления теологии в качестве научной специальности.

15 апреля 2014 года приказом Министерства образования и нау­ки Российской Федерации N 317 был утверждён «Федеральный госу­дарственный стандарт высшего образования по направлению подго­товки 48.06.01 “теология” (уровень кадров высшей квалификации)»^[44], что открыло возможность для образовательных организаций, включая духовные образовательные организации, реализовывать программы аспирантуры по теологии и получать по ним государственную аккре­дитацию. Появление этого стандарта стало необходимой предпосыл­кой и для создания научной специальности «теология». 25 сентября 2015 года президиум Высшей аттестационной комиссии при Министер­стве образования и науки Российской Федерации утвердил паспорт на­учной специальности 26.00.01 Теология. Первый диссертационный со­вет по новой специальности был создан 30 мая 2016 года^[45].

1 июня 2017 года была защищена первая кандидатская диссерта­ция на соискание учёной степени кандидата теологии^[46]. А уже 29 июля того же года Священный Синод Русской Православной Церкви утвер­дил «Порядок признания Русской Православной Церковью эквива­лентности дипломов кандидата или доктора теологии, выданных в по­рядке, установленном системой государственной аттестации научных и научно-педагогических кадров РФ, дипломам кандидата богословия или доктора богословия соответственно» (журнал N 60)^[47]. Согласно этому Порядку, обладатель степени кандидата или доктора теологии вправе обратиться к Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси с прось­бой признать его светскую учёную степень эквивалентной богослов­ской учёной степени кандидата или доктора богословия. Цель такого признания — «подтверждение квалификации соискателя, необходи­мой для работы в образовательных и научных организациях Русской Православной Церкви»^[48]. Создание процедуры признания учёных сте­пеней по теологии, по результатам которой им усваивался статус рели­гиозных квалификаций, подтверждает озвученный выше тезис о том, что введение в Российской Федерации научной специальности «теоло­гия» и защита по ней диссертаций рассматривались религиозными ор­ганизациями в качестве варианта государственного признания их ре­лигиозных квалификаций.

Дальнейшее развитие научной специальности «теология» было мотивировано, среди прочего, стремлением реализовать связь этой специальности с конфессиями с той целью, чтобы защищаемые дис­сертации в большей степени соответствовали ожиданиям конфессий относительно их содержания. 24 февраля 2021 года Минобрнауки была утверждена новая «Номенклатура научных специальностей, по кото­рым присуждаются учёные степени». В ней теология представлена тремя специальностями: теоретическая теология, историческая тео­логия и практическая теология, — каждая из которых была разделена на три исследовательских направления: православие, ислам и иудаизм^[49]. В 2022 году к числу исследовательских направлений был добав­лен протестантизм^[50]. В том же году были внесены изменения в порядок формирования экспертных советов ВАК, в соответствии с которыми экспертные советы по научным специальностям, отнесённым к группе научных специальностей 5.11 Теология, должны формироваться с учё­том рекомендацией централизованных религиозных организаций со­ответствующей конфессиональной направленности[51]. Похожие изме­нения были внесены и в порядок формирования диссертационных советов по научным специальностям, отнесённым к группе научных специальностей 5.11 Теология, согласно которым организация, созда­ющая такой совет, должна представлять в Минобрнауки России «реко­мендацию централизованной религиозной организации соответству­ющей конфессиональной принадлежности о включении кандидата... в члены диссертационного совета»[52]. Благодаря всем этим изменени­ям религиозные организации получили нормативно обоснованную возможность оказывать влияние на развитие научной отрасли «теоло­гия», в том числе — на содержание и качество защищаемых диссерта­цией. Это подкрепляет наш тезис о том, что введение научной специ­альности «теология» рассматривалось религиозными организациями как вариант признания их квалификаций.

Проведённый в настоящей статье анализ позволил выявить осо­бенности сложившейся в Российской Федерации модели признания ре­лигиозных квалификаций. Их признание обеспечивается за счёт такого наполнения образовательных программ по направлению подготовки «теология», реализуемых духовными учебными заведениями, которое позволяло бы их выпускникам выполнять функции служителей и рели­гиозного персонала в рамках получаемых квалификаций высшего об­разования. Аналогичным образом решается вопрос с признанием ре­лигиозных квалификаций на уровне учёных степеней. Благодаря этому лица, получающие религиозные квалификации, имеют при этом пра­ва, предусмотренные для соответствующих уровней высшего образо­вания и учёных степеней.

Такая модель признания религиозных квалификаций, в целом, со­впадает с подходами к решению данного вопроса, которые существу­ют в европейских странах. И. В. Понкин в своей монографии «Теологи­ческий факультет европейского образца. Европейский опыт правового регулирования» выделяет две модели признания дипломов теологиче­ских факультетов и церковных образовательных учреждений. Первая модель — это усвоение данным институциям права выдавать дипломы государственного образца или дипломы, которые признаются равно­ценными дипломам государственного образца. Эта модель, в частности, применяется в случае с католическими и евангелическо-лютерански­ми университетами Германии. Российская модель признания религиоз­ных квалификаций может рассматриваться как частный случай именно такого подхода. Вторая модель, которую выделяет И. В. Понкин, пред­полагает заключение договора между религиозной конфессией и кон­кретным государством, в котором урегулируются вопросы признания дипломов, выдаваемых учебными заведениями этой конфессии, в со­ответствующем государстве^[53].

Вместе с тем такая модель признания имеет существенные огра­ничения. Она не обеспечивает признания религиозных квалификаций, полученных по результатам освоения образовательных программ, на­правленных на подготовку служителей и религиозного персонала, за пре­делами сферы деятельности соответствующих религиозных организаций. Выпускники этих программ ограничены в возможностях дальнейшего трудоустройства и продолжения образования. Предоставление духов­ным учебным заведениям права получать государственную аккреди­тацию в 2008 году и появление возможности защищать диссертации по научной специальности «теология» в 2016 году изменили ситуацию, создав альтернативную возможность получения, по сути, религиозных квалификаций в рамках систем высшего образования и учёных степе­ней. Однако для выпускников образовательных программ, направлен­ных на подготовку служителей и религиозного персонала, и для обла­дателей богословских степеней вопрос признания их квалификаций за пределами религиозной сферы по-прежнему остаётся нерешённым.

Этот вопрос особенно остро стоит в отношении выпускников ду­ховных учебных заведений, обучавшихся в них до того, как им было предоставлено право получать государственную аккредитацию. В от­личие от текущей ситуации, когда абитуриент имеет возможность вы­бора между получением образования на программах высшего образо­вания или на программах, направленных на подготовку служителей и религиозного персонала религиозных организаций, обладатели «цер­ковных дипломов», полученных в духовных учебных заведениях до их аккредитации, такой возможности не имели. Аналогичным образом обстоит дело и для обладателей богословских степеней, защитивших­ся до того, как стало возможным защищать диссертации по научной специальности «теология».

Учитывая обозначенные проблемы, связанные с ограниченным ха­рактером признания религиозных квалификаций, выглядит естествен­ным появление законодательной инициативы, направленной на при­знание документов о профессиональном религиозном образовании и о присвоении богословских степеней (званий), полученных до 1 сентя­бря 2013 года^[54]. Принятие этого законопроекта в перспективе обеспечит более полную и справедливую защиту прав граждан, получивших профес­сиональное религиозное образование и богословские степени (звания) до того, как получение этих квалификаций стало возможным в рамках признаваемых государством системы образования и учёных степеней.

Источники

International Standard Classification of Education (ISCED) // UNESCO. [Электронный ресурс]. URL: https://unesdoc.unesco.org/ark:/48223/pf0000020992/PDF/020992engb.pdf.multi (дата обращения: 27.11.2023).

Архив стандартов ГОС ВПО — Стандарты ГОС ВПО 1993–1999 годы // Портал Федеральных государственных образовательных стандартов высшего образования. [Электронный ресурс]. URL: https://fgosvo.ru/archivegosvpo/index/2 (дата обращения: 27.11.2023).

Закон Российской Федерации от 10.07.1992 «Об образовании» № 3266-1 // СПС Консуль- тантПлюс.

Закон РСФСР от 25.10.1990 «О свободе вероисповеданий» № 267-1 // СПС Консультант Плюс.

Закон СССР от 01.10.1990 «О свободе совести и религиозных организациях» № 1689-1 // СПС Консультант Плюс.

Мальцев Г. В., Носов С. И., Михалеева Н. А., Кузнецов М. Н., Понкин И. В. Заключение от 05.09.2005 года по вопросу о правовой возможности государственной аккреди­тации учреждений профессионального религиозного образования в части реализа­ции этими учреждениями государственных образовательных стандартов высшего профессионального образования // Перспективы развития теологического обра­зования в России: сборник материалов. М.: Институт государственно-конфессио­нальных отношений и права, 2005. С. 32-62.

Определение «О задачах Церкви в области богословского образования» // Официаль­ный сайт Русской Православной Церкви. [Электронный ресурс]. URL: http://www. patriarchia.ru/db/text/527253.html (дата обращения: 27.11.2023).

Определение Архиерейского Собора о вопросах внутренней жизни Русской Православ­ной Церкви // Освященный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви: Храм Христа Спасителя, Троице-Сергиева Лавра, 3–8 окт. 2004 г.: материалы. М: Изд. совет Русской Православной Церкви, 2005. С. 305–308.

Определения Священного Синода от 29 декабря 2021 года. Журнал № 115 // Журнал Мо­сковской Патриархии. 2022. № 2 (963). С. 4–13.

Письмо Минобразования Российской Федерации от 28.11.2000 «О лицензировании об­разовательной деятельности учреждений профессионального религиозного об­разования (духовных образовательных учреждений)» (вместе с «Методическими рекомендациями по работе с документами учреждений профессионального рели­гиозного образования (духовных образовательных учреждений), представляемы­ми для получения лицензии, по формированию экспертных комиссий, проведению лицензионной экспертизы и оформлению лицензий», утв. Минобразованием Рос­сийской Федерации 27.11.2000) № 24-51-188/10 // СПС Консультант Плюс.

Порядок признания Русской Православной Церковью эквивалентности дипломов кан­дидата или доктора теологии // Официальный сайт Русской Православной Церк­ви. [Электронный ресурс]. URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/4972139.html (дата обращения: 27.11.2023).

Постановление Министерства науки, высшей школы и технической политики Российской Федерации от 13.03.1992 «О введении многоуровневой структуры высшего обра­зования в Российской Федерации» (вместе с «Положением о порядке реализации государственными высшими учебными заведениями образовательно-професси­ональных программ разного уровня»). N 13 // СПС КонсультантПлюс.

Постановление Правительства Российской Федерации от 02.12.1999 «Об утверждении По­ложения о государственной аккредитации высшего учебного заведения» № 1323 // Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. № 49. Ст. 6006.

Постановление Правительства Российской Федерации от 18.10.2000 «Об утверждении Положения о лицензировании образовательной деятельности» № 796 // Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. № 43. Ст. 4249.

Приказ Госкомвуза Российской Федерации от 07.02.1994 «Об утверждении Временного положения о лицензировании учреждений среднего, высшего, послевузовского профессионального и соответствующего дополнительного образования в Россий­ской Федерации» № 108 // СПС Консультант Плюс.

Приказ Министерства науки и высшего образования Российской Федерации от 24.02.2021 «Об утверждении номенклатуры научных специальностей, по которым присужда­ются учёные степени, и внесении изменения в Положение о совете по защите дис­сертаций на соискание учёной степени кандидата наук, на соискание учёной сте­пени доктора наук, утверждённое приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 10 ноября 2017 г. N 1093» № 118 // Официальный интер­нет-портал правовой информации. [Электронный ресурс]. URL: http://publication. pravo.gov.ru/Document/View/0001202104060043 (дата обращения: 27.11.2023).

Приказ Министерства науки и высшего образования Российской Федерации от 11.05.2022 «О внесении изменений в номенклатуру научных специальностей, по которым при­суждаются учёные степени, утверждённую приказом Министерства науки и высшего образования Российской Федерации от 24 февраля 2021 года № 118, и в соответствие направлений подготовки научно-педагогических кадров в аспирантуре (адъюнктуре) научным специальностям, предусмотренным номенклатурой научных специально­стей, по которым присуждаются учёные степени, утверждённой приказом Министер­ства науки и высшего образования Российской Федерации от 24 февраля 2021 года № 118, установленное приказом Министерства науки и высшего образования Россий­ской Федерации от 24 августа 2021 года N 786» № 445 // Официальный интернет-пор­тал правовой информации. [Электронный ресурс]. URL: http://publication.pravo.gov. ru/Document/View/0001202206160013 (дата обращения: 27.11.2023).

Приказ Министерства науки и высшего образования Российской Федерации от 24.10.2022 «О внесении изменений в некоторые приказы Министерства науки и высшего об­разования Российской Федерации по вопросам функционирования государствен­ной системы научной аттестации» № 1024 // Официальный интернет-портал пра­вовой информации. [Электронный ресурс]. URL: http://publication.pravo.gov.ru/ Document/View/0001202212010003 (дата обращения: 27.11.2023).

Приказ Министерства образования и науки Российской Федерации от 15.04.2014 «Об утверж­дении федерального государственного образовательного стандарта высшего обра­зования по направлению подготовки 48.06.01 Теология (уровень подготовки кадров высшей квалификации)» № 317 // Портал Федеральных государственных образова­тельных стандартов высшего образования. [Электронный ресурс]. URL: https://fgosvo. ru/uploadfiles/fgosvoaspism/480601.pdf (дата обращения: 27.11.2023).

Приказ Минобразования Российской Федерации от 17.11.1994 «Об утверждении Положе­ния о порядке лицензирования образовательных учреждений» № 442 // СПС Кон­сультант Плюс.

Проект федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части лицензирования и аккредитации учрежде­ний профессионального религиозного образования (духовных образовательных учреждений)» № 450619-4 // Система обеспечения законодательной деятельно­сти. [Электронный ресурс]. URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/450619-4#bh_histras (дата обращения: 27.11.2023).

Проект федерального закона «О внесении изменений в статьи 92 и 108 Федерального за­кона “Об образовании в Российской Федерации” (в части признания документов о профессиональном религиозном образовании, документов о наличии богослов­ской степени и (или) звания, выданных до 1 сентября 2013 года, а также установ­ления особенностей государственной аккредитации образовательной деятельно­сти духовных образовательных организаций)» № 323220-8 // Система обеспечения законодательной деятельности. [Электронный ресурс]. URL: https://sozd.duma.gov. ru/bill/323220-8 (дата обращения: 27.11.2023).

Сведения о выбранном свидетельстве [о государственной аккредитации Православной религиозной организации — учреждения высшего профессионального религиоз­ного образования «Смоленская православная духовная семинария Русской Пра­вославной Церкви»] // Федеральная служба по надзору в сфере образования и на­уки. [Электронный ресурс]. URL: https://islod.obmadzor.gov.ru/accredreestr/details/ ac2b2671-6c87-4af6-8c06-2b74ebe7d08c/1/ (дата обращения: 27.11.2023).

Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001. № 197-ФЗ: в ред. от 24.10.2023 // Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. № 1. Ст. 3.

ФГОС ВО (3++) по направлениям бакалавриата. Теология // Портал Федеральных госу­дарственных образовательных стандартов высшего образования. [Электронный ресурс]. URL: https://fgosvo.ru/fgosvo/index/24/98 (дата обращения: 27.11.2023).

ФГОС ВО (3++) по направлениям магистратуры. Теология // Портал Федеральных госу­дарственных образовательных стандартов высшего образования. [Электронный ресурс]. URL: https://fgosvo.ru/fgosvo/index/25/121 (дата обращения: 27.11.2023).

Федеральный закон от 01.05.2019 «О внесении изменений в статью 19 Федерального за­кона «О свободе совести и о религиозных объединениях» и статью 87 Федераль­ного закона «Об образовании в Российской Федерации» № 85-ФЗ // Собрание за­конодательства Российской Федерации. 2019. № 18. Ст. 2209.

Федеральный закон от 02.07.2013 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу законодательных ак­тов (отдельных положений законодательных актов) Российской Федерации в свя­зи с принятием Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» № 185-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 2013. № 27. Ст. 3472.

Федеральный закон от 02.07.2013 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу законодательных ак­тов (отдельных положений законодательных актов) Российской Федерации в свя­зи с принятием Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» № 185-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 2013. № 27. Ст. 3472.

Федеральный закон от 26.09.1997 «О свободе совести и о религиозных объединениях» № 125-ФЗ: в ред. от 02.11.2023 // Собрание законодательства Российской Федера­ции. 1997. № 39. Ст. 4465.

Федеральный закон от 28.08.2008 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части лицензирования и аккредитации учреждений профессионального религиозного образования (духовных образовательных учрежде­ний)» № 14-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 2008. № 9. Ст. 813.

Федеральный закон от 29.12.2012 «Об образовании в Российской Федерации» № 273-ФЗ: в ред. от 04.08.2023 // Собрание законодательства Российской Федерации. 2012. № 53. Ч. 1. Ст. 7598.

Хондзинский П. В., прот. Разрешение проблем русского богословия XVIII века в син­тезе Святителя Филарета, митрополита Московского: дис. ... канд. филос. наук: 26.00.01. М.: МГУ, 2017.

Литература

Иларион (Алфеев), митр. Теология в современном российском академическом простран­стве // Государство, религия, Церковь в России и за рубежом. 2016. N 3 (34). С. 224-239.

Исидор (Тупикин), митр. Смоленская духовная семинария в системе высшего образо­вательного пространства России // Христианское чтение. 2020. № 5. С. 133–144.

Кирилл, Патриарх Московский и всея Руси. Духовное образование Русской Православной Церкви на современном историческом этапе. Проблемы, задачи и перспективы: доклад на совещании ректоров духовных учебных заведений Русской Православ­ной Церкви, 13.11.2009 // Собрание трудов. Серия III: Богословие и духовное про­свещение. Т. 2: 1976–2014. М.: Изд. Московской Патриархии Русской Православ­ной Церкви, 2015. С. 162–184.

Ксения (Чернега), игум. К 20-летию принятия Федерального закона о свободе совести и о религиозных объединениях: историко-правовой обзор церковно-государствен­ных отношений в России / К. Б. Ерофеев; под ред. игум. Ксении (Чернега). М.: Си­нергия-пресс, 2018.

Макаров Д. В. Церковные и государственные критерии и требования для получения учё­ных званий // Праксис. 2020. № 2 (4). С. 34-46.

Мальцев Г. В., Кузнецов М. Н. Вопросы введения учёных степеней по теологии и призна­ния церковных дипломов с позиции конституционного и образовательного пра­ва // Право и образование. 2009. № 2. С. 4-23.

Методические рекомендации по разработке основных образовательных программ под­готовки бакалавров и магистров теологии (направленность «Православная теоло­гия») М.: Изд. ПСТГУ, 2021.

Научно-практический комментарий к Федеральному закону «О свободе совести и о рели­гиозных объединениях» (постатейный) / авторский коллектив: М. О. Шахов, ин. Ксе­ния (Чернега), В. В. Ряховский, Т. В. Вагина, А. Е. Себенцов; под общ. ред. Р. В. Ма- ранова. М.: Славянский правовой центр, 2011.

Понкин И. В. Теологический факультет государственного университета. Европейский опыт правового регулирования. М.: Изд. ПСТГУ, 2006.

Понкин И. В. Правовые проблемы признания дипломов учреждений профессионально­го религиозного образования // Юрист вуза. 2010. № 4. С. 6-15.

Склярова Т. В. Теологическое образование и наука в России с 1993 по 2015 год: докумен­ты, события, факты // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 4: Педагогика. Психология. 2021. N 63. С. 11-27.

[1] Федеральный закон от 29.12.2012 «Об образовании в Российской Федерации» № 273-ФЗ: в ред. от 04.08.2023. Ст. 2, п. 5 // Собрание законодательства Российской Федерации. 2012. № 53. Ч. 1. Ст. 7598.

[2] Там же. Ст. 60.

[3] Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001. № 197-ФЗ: в ред. от 24.10.2023. Ст. 195.1 // Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. № 1. Ст. 3.

[4] Федеральный закон от 26.09.1997 «О свободе совести и о религиозных объединениях» № 125-ФЗ: в ред. от 02.11.2023. Ст. 19 // Собрание законодательства Российской Феде­рации. 1997. № 39. Ст. 4465.

[5] Федеральный закон от 02.07.2013 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу законодательных актов (от­дельных положений законодательных актов) Российской Федерации в связи с приняти­ем Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» № 85-ФЗ. Ст. 50 // Собрание законодательства Российской Федерации. 2013. № 27. Ст. 3477.

[6] Федеральный закон от 26.09.1997 «О свободе совести и о религиозных объединениях» № 125-ФЗ: в ред. от 02.11.2023. Ст. 24, ч. 5 // Собрание законодательства Российской Фе­дерации. 1997. № 39. Ст. 4465.

[7] Там же.

[8] Федеральный закон от 29.12.2012 «Об образовании в Российской Федерации» № 273-ФЗ: в ред. от 04.08.2023. Ст. 107 // Собрание законодательства Российской Федерации. 2012. № 53. Ч. 1. Ст. 7598.

[9] При формулировании характеристик понятия «признание религиозных квалификаций» были частично использованы теоретические наработки по этой теме, изложенные в ста­тье Г. В. Мальцева и М. Н. Кузнецова «Вопросы введения учёных степеней по теологии и признания церковных дипломов с позиции конституционного и образовательного права», см.: Мальцев Г. В., Кузнецов М. Н. Вопросы введения учёных степеней по теоло­гии и признания церковных дипломов с позиции конституционного и образовательно­го права // Право и образование. 2009. № 2. С. 4-23.

[10] Закон РСФСР от 25.10.1990 «О свободе вероисповеданий» № 267-1. Ст. 9, 17 // СПС КонсультантПлюс.

[11] Ксения (Чернега), игум., Ерофеев К. Б. К 20-летию принятия Федерального закона о сво­боде совести и о религиозных объединениях: историко-правовой обзор церковно-госу­дарственных отношений в России / под ред. игум. Ксении (Чернега). М., 2018. С. 27.

[12] Наименование данных учреждений менялось с течением времени. Более того, в разных нормативных правовых актах, действовавших в одно и то же время, они могли имено­ваться по-разному. Согласно ст. 11 Закона СССР «О свободе совести и религиозных орга­низациях» от 01.10.1990 N 1689-1, они именовались «духовными учебными заведения­ми». Закон Российской Федерации «Об образовании» от 30.07.1992 N 3266-1 в части 7 статьи 33, в свою очередь, устанавливал для них наименование «религиозные образо­вательные учреждения». В Федеральном законе «О свободе совести и о религиозных объединениях», вступившем в силу 26 сентября 1997 года, было закреплено новое наи­менование - «учреждения профессионального религиозного образования (духовные образовательные учреждения)». Унификация в этом вопросе была достигнута в свя­зи с вступлением в силу 1 сентября 2013 года Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации», согласно которому они стали именоваться «духовными об­разовательными организациями».

[13] Закон СССР от 01.10.1990 «О свободе совести и религиозных организациях» № 1689-1. Ст. 11. // СПС КонсультантПлюс.

[14] Закон Российской Федерации от 10.07.1992 «Об образовании» № 3266-1. Ст. 33, ч. 7 // СПС КонсультантПлюс.

[15] Приказ Минобразования Российской Федерации от 17.11.1994 «Об утверждении Положения о порядке лицензирования образовательных учреждений» № 442 // СПС КонсультантПлюс.

Приказ Госкомвуза Российской Федерации от 07.02.1994 «Об утверждении Вре­менного положения о лицензировании учреждений среднего, высшего, послевузовско­го профессионального и соответствующего дополнительного образования в Российской Федерации». № 108 // СПС КонсультантПлюс.

Постановление Правительства Российской Федерации от 18.10.2000 «Об утверж­дении Положения о лицензировании образовательной деятельности» N 796 // Собра­ние законодательства Российской Федерации. 2000. № 43. Ст. 4249.

[16] Исидор (Тупикин), митр. Смоленская духовная семинария в системе высшего образова­тельного пространства России // Христианское чтение. 2020. № 5. С. 136.

[17] Письмо Минобразования Российской Федерации от 28.11.2000 «О лицензировании об­разовательной деятельности учреждений профессионального религиозного образования (духовных образовательных учреждений)» (вместе с «Методическими рекомендациями по работе с документами учреждений профессионального религиозного образова­ния (духовных образовательных учреждений), представляемыми для получения лицен­зии, по формированию экспертных комиссий, проведению лицензионной экспертизы и оформлению лицензий», утв. Минобразованием Российской Федерации 27.11.2000). N 24-51-188/10 // СПС КонсультантПлюс.

[18] Федеральный закон от 26.09.1997 «О свободе совести и о религиозных объединениях» № 125-ФЗ: в ред. от 02.11.2023. Ст. 19 // Собрание законодательства Российской Феде­рации. 1997. № 39. Ст. 4465.

[19] Определение «О задачах Церкви в области богословского образования» // Официальный сайт Русской Православной Церкви. URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/527253.htmL

[20] Постановление Министерства науки, высшей школы и технической политики Российской Федерации от 13.03.1992 «О введении многоуровневой структуры высшего образова­ния в Российской Федерации» (вместе с «Положением о порядке реализации государ­ственными высшими учебными заведениями образовательно-профессиональных про­грамм разного уровня»). N 13 // СПС КонсультантПлюс.

[21] Там же.

[22] International Standard Classification of Education (ISCED). Ст. 126, 226, 323, 526, 626, 726, 926 // UNESCO. URL: https://unesdoc.unesco.org/arki/48223/pf0000020992/PDF/020992engb. pdf.multi.

[23] Архив стандартов ГОС ВПО - Стандарты ГОС ВПО 1993–1999 годы. URL: https://fgosvo. ru/archivegosvpo/index/2. Теология была утверждена в качестве направления высше­го образования приказом Комитета по высшей школе Миннауки России от 06.05.1992 N 142. Этот документ был недоступен автору настоящей работы, однако ссылка на него содержится в п. 1.1 Государственного образовательного стандарта по теологии от 30 де­кабря 1993 года.

[24] Иларион (Алфеев), митр. Теология в современном российском академическом простран­стве // Государство, религия, Церковь в России и за рубежом. 2016. N 3 (34). С. 225-228.

[25] Определение Архиерейского Собора о вопросах внутренней жизни Русской Православ­ной Церкви. П. 5 // Освященный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви : Храм Христа Спасителя, Троице-Сергиева Лавра, 3-8 окт. 2004 г.: материалы. М, 2005. С. 305.

Подводя итоги развития духовного образования в предшествующие десятилетия, Патриарх Московский и всея Руси Кирилл на встрече с ректорами духовных учебных за­ведений 13 ноября 2009 года прямо назвал создание государственного образователь­ного стандарта по теологии одной из ключевых предпосылок для решения проблемы признания образования выпускников духовных школ: «После того, как государство при­няло эти стандарты, начался процесс размышления Церкви о том, что это для нас оз­начает, можно ли как-то использовать этот важный шаг, который сделало государство для признания нашего образования, для аккредитации наших духовных школ». См.: Ки­рилл, Патриарх Московский и всея Руси. Духовное образование Русской Православной Церкви на современном историческом этапе. Проблемы, задачи и перспективы: доклад на совещании ректоров духовных учебных заведений Русской Православной Церкви, 13.11.2009 // Собрание трудов. Серия III: Богословие и духовное просвещение. Т. 2: 1976­2014. М., 2015. С. 168.

[26] Справедливости ради заметим, что в государственных образовательных стандартах по теологии уровней бакалавриата и магистратуры второго поколения, которые были утверждены в 2001 году, отдельно оговаривалось, что они не преследует цели подготов­ки священнослужителей. Наличие такой оговорки де-факто отражало ситуацию, когда эти образовательные программы могли реализовывать государственные и частные образова­тельные учреждения, но не учреждения профессионального религиозного образования.

[27] Понкин И. В. Правовые проблемы признания дипломов учреждений профессионально­го религиозного образования // Юрист вуза. 2010. № 4. С. 6-9

[28] Там же. С. 9.

[29] Мальцев Г. В., Носов С. И., Михалеева Н. А., Кузнецов М. Н., Понкин И. В. Заключение от 05.09.2005 года по вопросу о правовой возможности государственной аккредитации учреждений профессионального религиозного образования в части реализации этими учреждениями государственных образовательных стандартов высшего профессиональ­ного образования // Перспективы развития теологического образования в России: сбор­ник материалов. М., 2005. С. 32-62.

[30] Постановление Правительства Российской Федерации от 02.12.1999 «Об утверждении Положения о государственной аккредитации высшего учебного заведения» № 1323 // Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. № 49. Ст. 6006.

[31] О том, что нарушение конституционного принципа светскости государства было одним из аргументов против предоставления духовным учебным заведениям права проходить государственную аккредитацию, прямо говорил Патриарх Московский и всея Руси Ки­рилл в ранее уже упомянутом докладе на совещании ректоров духовных учебных за­ведений Русской Православной Церкви 13 ноября 2009 года. См.: Кирилл, Патриарх Московский и всея Руси. Духовное образование Русской Православной Церкви на со­временном историческом этапе. Проблемы, задачи и перспективы: доклад на совещании ректоров духовных учебных заведений Русской Православной Церкви, 13.11.2009. С. 168.

[32] Проект федерального закона № 450619-4 «О внесении изменений в отдельные зако­нодательные акты Российской Федерации в части лицензирования и аккредитации уч­реждений профессионального религиозного образования (духовных образовательных учреждений)». URL: https://sozd.duma.gov.rU/biLL/450619-4#bh_histras.

[33] Федеральный закон от 28.08.2008 «О внесении изменений в отдельные законодатель­ные акты Российской Федерации в части лицензирования и аккредитации учреждений профессионального религиозного образования (духовных образовательных учрежде­ний)» № 14-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 2008. № 9. Ст. 813.

[34] Это отмечает, в частности, инокиня Ксения (Чернега), руководитель юридической службы Московской Патриархии, в своём комментарии к статье 19 Федерального закона «О сво­боде совести и о религиозных объединениях» См.: Научно-практический комментарий к Федеральному закону «О свободе совести и о религиозных объединениях» (постатей­ный) / авторский коллектив: М. О. Шахов, ин. Ксения (Чернега), В. В. Ряховский, Т. В. Ваги­на, А. Е. Себенцов; под общ. ред. Р. В. Маранова. М., 2011. С. 437-438.

[35] Сведения об образовательной организации или организации, осуществляющей обуче­ние // Сведения о выбранном свидетельстве URL: https://isLod.obrnadzor.gov.ru/accredreestr/ detaiLs/ac2b2671-6c87-4af6-8c06-2b74ebe7d08c/1/.

[36] Исидор (Тупикин), митр. Смоленская духовная семинария в системе высшего образова­тельного пространства России // Христианское чтение. 2020. № 5. С. 141.

[37] Федеральный закон от 02.07.2013 «О внесении изменений в отдельные законодатель­ные акты Российской Федерации и признании утратившими силу законодательных актов (отдельных положений законодательных актов) Российской Федерации в связи с при­нятием Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» № 185-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 2013. № 27. Ст. 3472.

[38] То есть в документах, выдаваемых выпускникам образовательных программ, направлен­ных на подготовку служителей и религиозного персонала религиозных организаций.

[39] Федеральный закон от 01.05.2019 «О внесении изменений в статью 19 Федерально­го закона “О свободе совести и о религиозных объединениях” и статью 87 Федерально­го закона “Об образовании в Российской Федерации”» № 85-ФЗ // Собрание законода­тельства Российской Федерации. 2019. № 18. Ст. 2209.

[40] Окончательное оформление возможность подготовки служителей и религиозного персо­нала в рамках ФГОС по теологии получила в 2020 году. В этом году были введены новые ФГОС по теологии уровней бакалавриата и магистратуры, в которых в качестве одной из областей профессиональной деятельности выпускников была предусмотрена «сфера деятельности религиозных организаций и иных организаций в части, затрагивающей ре­лигиозную тематику». В Методических рекомендациях по разработке образовательных программ подготовки бакалавров и магистров теологии, подготовленных Федеральным учебно-методическим объединением в системе высшего образования по УГСН 48.00.00 «Теология», прямо отмечается, что эта сфера профессиональной деятельности выпускни­ков была включена во ФГОС для духовных образовательных организаций, осуществля­ющих подготовку священнослужителей. См.: Методические рекомендации по разработ­ке основных образовательных программ подготовки бакалавров и магистров теологии (направленность «Православная теология») М., 2021. С. 82.

С текстами ФГОС можно ознакомиться на портале федеральных государственных образовательных стандартов высшего образования. См.: ФГОС ВО (3++) по направлени­ям бакалавриата. Теология. URL: https://fgosvo.ru/fgosvo/index/24/98. См. также: ФГОС ВО (3++) по направлениям магистратуры. Теология. URL: https://fgosvo.ru/fgosvo/index/25/121.

Например, решением Священного Синода Русской Православной Церкви от 29 дека­бря 2021 года (журнал № 115) высшим духовным учебным заведениям Русской Пра­вославной Церкви, находящимся на территории России, был предоставлен пятилетний срок «для подготовки документов и выхода на получение государственной аккредита­ции образовательных программ подготовки пастырей». См.: Определения Священно­го Синода от 29 декабря 2021 года. Журнал № 115 // Журнал Московской Патриархии. 2022. № 2 (963). С. 11.

С текстами ФГОС можно ознакомиться на портале федеральных государственных образовательных стандартов высшего образования. См.: ФГОС ВО (3++) по направлени­ям бакалавриата. Теология. URL: https://fgosvo.ru/fgosvo/index/24/98. См. также: ФГОС ВО (3++) по направлениям магистратуры. Теология. URL: https://fgosvo.ru/fgosvo/index/25/121.

[42] О системе богословских званий в Русской Православной Церкви, см.: Макаров Д. В. Цер­ковные и государственные критерии и требования для получения учёных званий // Прак- сис. 2020. № 2 (4). С. 34–46.

[43] С историей вопроса можно ознакомиться в статье Т. В. Скляровой, см.: Склярова Т. В. Тео - логическое образование и наука в России с 1993 по 2015 год: документы, события, фак­ты // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 4: Педагогика. Психология. 2021. N 63. С. 11-27.

[44] Приказ Министерства образования и науки Российской Федерации от 15.04.2014 «Об утверж­дении федерального государственного образовательного стандарта высшего образова­ния по направлению подготовки 48.06.01 Теология (уровень подготовки кадров высшей квалификации)». № 317. URL: https://fgosvo.ru/upLoadfiLes/fgosvoaspism/480601.pdf.

[45] Диссертационный совет был создан на базе четырёх образовательных организаций: Мо­сковский государственный университет им. М. В. Ломоносова, Общецерковная аспиран­тура и докторантура им. святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет и Российская академия народного хозяй­ства и государственной службы.

[46]  Хондзинский П. В., прот. Разрешение проблем русского богословия XVIII века в синте­зе Святителя Филарета, митрополита Московского: дис. ... канд. филос. наук: 26.00.01. М., 2017.

[47] Порядок признания Русской Православной Церковью эквивалентности дипломов кан­дидата или доктора теологии // Официальный сайт Русской Православной Церкви. URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/4972139.htmL

[48] Там же.

[49] Приказ Министерства науки и высшего образования Российской Федерации от 24.02.2021 «Об утверждении номенклатуры научных специальностей, по которым присуждаются учёные степени, и внесении изменения в Положение о совете по защите диссертаций на соискание учёной степени кандидата наук, на соискание учёной степени доктора наук, утверждённое приказом Министерства образования и науки Российской Федера­ции от 10 ноября 2017 г. N 1093». № 118. URL: http://publicatio№pravo.gov.ru/Document/ View/0001202104060043.

[50] Приказ Министерства науки и высшего образования Российской Федерации от 11.05.2022 «О внесении изменений в номенклатуру научных специальностей, по которым присуж­даются учёные степени, утверждённую приказом Министерства науки и высшего об­разования Российской Федерации от 24 февраля 2021 года N 118, и в соответствие направлений подготовки научно-педагогических кадров в аспирантуре (адъюнктуре) научным специальностям, предусмотренным номенклатурой научных специальностей, по которым присуждаются учёные степени, утверждённой приказом Министерства науки и высшего образования Российской Федерации от 24 февраля 2021 года N 118, установ­ленное приказом Министерства науки и высшего образования Российской Федерации от 24 августа 2021 года N 786». № 445. URL: http://publ.icatio№pravo.gov.ru/Document/ View/0001202206160013.

[51] Приказ Министерства науки и высшего образования Российской Федерации от 24.10.2022 «О внесении изменений в некоторые приказы Министерства науки и высшего образо­вания Российской Федерации по вопросам функционирования государственной систе­мы научной аттестации». № 1024. П. 1. URL: http://publicatio№pravo.gov.ru/Docu1ment/ View/0001202212010003.

[52] Там же. П. 2.

[53] Понкин И. В. Теологический факультет государственного университета. Европейский опыт правового регулирования. С. 58 — 65.

[54] Проект федерального закона «О внесении изменений в статьи 92 и 108 Федерально­го закона “Об образовании в Российской Федерации” (в части признания документов о профессиональном религиозном образовании, документов о наличии богословской степени и (или) звания, выданных до 1 сентября 2013 года, а также установления осо­бенностей государственной аккредитации образовательной деятельности духовных об­разовательных организаций)». № 323220-8. URL: https://sozd.duma.gov.ru/biLI/323220-8.

Источник: Гусев А. В. Признание религиозных квалификаций в Российской Федера­ции: правовой аспект // Праксис. 2023. № 3 (12). С. 13–39.