В статье проректора по воспитательной работе и молодёжной политике ОЦАД, кандидата богословия, кандидата медицинский наук игумена Антония (Кадышева) исследуются некоторые вопросы оказания профессиональной пас­тырской помощи ВИЧ-инфицированным пациентам стационара. Приводят­ся аргументы в пользу обоснования правомерности использования термина «пастырская деонтология». Сравниваются врачебная и пастырская профес­сиональная деятельность по линии реализации сценария взаимоотноше­ний «оказывающий помощь — принимающий помощь», сопоставляются принципы, лежащие в основе исполнения врачебного и пастырского долга. Концепция пастырской деонтологии в душепопечении людей с хронически­ми и неизлечимыми болезнями как нового научного направления предпо­лагает, что эта родственная медицинской деонтологии дисциплина должна опираться на принципы медицинской деонтологии, но при этом развивать их применительно к практике пастырского душепопечения болящих. Для полноценного сотрудничества церкви и медицины помощь, исходящая от церкви, необходимо встроить в существующие государственные медицин­ские структуры, чтобы она играла подчиненную по отношению к ним роль, имела надежную работающую методическую основу, излагаемую понятным медицинскому сообществу языком. Методическая основа для пастырской помощи ВИЧ-инфицированным людям должна опираться на использование накопленного теоретического и практического опыта духовного попечения подобных людей. Нужно предложить такие варианты поведения и действия пастырей, которые помогут установить положительный контакт с больными, снимут у них напряжение, вызовут доверие к помогающему, позволят спра­виться с проблемами духовного характера и создадут мотивацию к приему предписанного врачом лечения. Опираясь на результаты, полученные в про­цессе обработки данных опросов как экспертов, так и ВИЧ-инфицированных пациентов стационара, автор статьи показывает, что пастырское окормление ВИЧ-инфицированных пациентов священниками Русской православной церкви оказывает положительное влияние на их физическое состояние бла­годаря мобилизации защитных сил организма в противостоянии инфекции и тем самым приводит к улучшению качества жизни, способствует развитию мотивации к созданию оптимистической жизненной установки.

Термин «деонтология» применим к любой профессиональной дея­тельности. Деонтология — это особая концепция, отстаивающая прио­ритет долга перед добром^[1]. Само понятие добра производно от понятия долга: добро — это то, чего требует долг.

Чаще всего понятие «деонтология» связывают с врачебной деятельностью и имеют в виду медицинскую деонтологию. А можно ли говорить о пастырской деонтологии?

Принцип соблюдения долга означает выполнение определенных точ­но сформулированных требований и правил поведения в профессиональ­ной деятельности и не допускает отступления от них ни при каких обстоя­тельствах. Человек соответствует избранной профессии, если он действует по требованию долга, а это является необходимым и достаточным услови­ем действий и врача, и пастыря. Соблюдение долга всегда было присуще как медицине, так и церкви.

При сравнении врачебной и пастырской профессиональной деятель­ности прежде всего следует сказать, что взаимоотношения между субъ­ектом и объектом в обоих случаях реализуются по сценарию «оказываю­щий помощь — принимающий помощь». Кроме того, в основе исполне­ния и врачебного, и пастырского долга лежит обязанность выполнения нравственного долга и определенных моральных норм. Однако врачебная этика опирается на принципы общества, которые изменяются со вре­менем, что влечет за собой изменение и нравственных норм врачебной этики; а принципы, по которым живет церковь более двух тысячелетий, остаются неизменными. Нравственные христианские нормы пастырского служения основаны на библейских Десяти заповедях, Нагорной пропове­ди, заповедях Христа о любви к Богу и ближнему, жизни и проповеди Его учеников — апостолов, Отцов церкви и на примерах нравственной жизни, которыми богата жизнь современной Церкви^[2].

Из сказанного следует, что концепция пастырской деонтологии в душепопечении людей с хроническими и неизлечимыми болезнями как нового научного направления предполагает, что это родственная меди­цинской деонтологии дисциплина. Она должна опираться на принципы медицинской деонтологии, но одновременно развивать их применитель­но к практике пастырского душепопечения болящих. Вместе с тем в ме­тодологических аспектах сценарий взаимоотношений «душепопечитель (окормляющий) — пасомый» в пастырской работе с больными должен существенно отличаться от медицинских сценариев взаимоотношений «врач — пациент». Рассмотрим эти сходства и различия.

Особый интерес для нас представляет психологическая деонтология как область медицины, наиболее близкая к духовному окормлению по ме­тодам воздействия на пациента.

Прежде всего, в психологической деонтологии отношения «помога­ющий — принимающий помощь» являются не только основной задачей, но и главной терапевтической движущей силой в процессе оказания пси­хологической помощи. Такие отношения неотделимы от личности врача (консультанта, психотерапевта) и от ее нравственных качеств. Это перете­кание помощи одного человека, обладающего знаниями, умениями, навы­ками, к другому человеку, нуждающемуся в этой помощи^[3].

Однако отношения «врач — пациент» можно рассматривать и как терапевтический инструмент, эксплуатирующий психологические моти­ваторы, включающий механизмы самовосстановления естественных сил организма человека, который реализуется лишь при условии правильно­го поведения врача (или психотерапевта) и наличия у него определенных личностных качеств. Частично это объясняется тем, что медицина явля­ется и наукой, и искусством врачевания. Искусство врачевания создает эффект взаимодействия между двумя личностями, вследствие чего воз­никают с одной стороны — сострадание, с другой — доверие. Происхо­дит требуемое психологическое взаимодействие врача и больного, которое и составляет суть медицины. Чем больше врач лечит больного, а не бо­лезнь, тем глубже он старается проникнуть в индивидуальность пациента, тем действеннее его помощь^[4].

Однако, говоря и об отношениях «душепопечитель — пасомый», мы встречаемся с многоаспектностью в них, неотделимой от личности пасты­ря, от его призвания, настроения, от его возможных искушений; также здесь важно искусство духовного руководства пастыря пасомыми.

Главная задача врача — забота о телесном здоровье человека, о сохра­нении жизни как одной из важнейших ценностей. В основе медицинского сценария отношений «врач — больной» лежит потребность пациента в по­мощи и способность врача обеспечить эту помощь. При первой же встрече с больным, врачу очень важно знать, что хочет получить от него больной. Ожидания помощи от врача связаны с верой больного в свое выздоров­ление. Именно от наличия или отсутствия веры часто зависит успех или неудача лечебных мероприятий, а иногда и жизнь пациента.

Главная задача пастырского служения — забота о возрождении душ, совершаемом Божественной благодатью. Для этого пастырь получает дар, внутренне его перерождающий. По словам Антония Храповицкого:

Всякий наблюдатель жизни соглашается с тем, что дар этот обнаружи­вается в известной духовной настроенности пастыря, от которой и зависит успех его деятельности. Человек, на которого обращается это (пастырское) влияние, чувствует, как самый дух проповедника входит в его душу, как буд­то бы некто другой проникает в его сердце. Он или принимает это влияние всецело, подчиняется ему, или же отвергает его, вступает с ним в борьбу, как некогда Израиль боролся с Богом^[5].

Открытая комфортная коммуникация между пациентом и врачом не­обходима для их синергической связи. Если ее нет, то пациент может и не согласиться с предписаниями врача, а эффективные медикаменты способ­ны стать менее эффективными или оказаться бесполезными из-за тревоги и недоверия пациента. Возможность установления такой же «синергети­ческой» связи между пастырем и пасомым, по словам Антония Храповиц­кого, «зависит главным образом от степени преданности пастыря своему призванию и от его ревности к возгреванию благодатного дара влияния своей души на пасомых»^[6].

Слово «пастырь» уже предполагает, что это человек, призванный вни­мательно и постоянно следить, ухаживать за своей паствой, руководить и управлять ею и быть преданным своему долгу и призванию. Это слово предполагает попечительство, проникнутое любовью до самопожертвова­ния в заботе о нуждах и преуспеянии своей паствы и каждого из пасомых, в том числе на законодательном уровне. Вводя понятие «пастырская деон­тология», мы закладываем деонтологические основы пастырской помощи всем людям, страдающим как от известных в настоящее время болезней, так и от тех, которые появятся в будущем, от неизлечимых заболеваний, таких как ВИЧ, да и от любых других в целом.

Если исходить из утверждения, которое поддерживают многие авторы (не только религиозного порядка), что человек — это единство, гармония и равноправие духа, души и тела^[7], то следует признать, что врачевание человеческого недуга означает не только оказание медицинской помощи больному человеку (что является делом врача), но и — при необходимо­сти — духовное врачевание (являющееся делом священника). Осознание того, что изменение любой из трех названных составляющих приводит к изменению двух других, заставило медицинское сообщество в особо трудных случаях обращаться за помощью к церкви, которая всегда счита­лась лечебницей, исцеляющей душу человека.

В России заметный разворот медицины к церкви произошел с появле­нием в мире и стране эпидемии ВИЧ. С этого времени церковь и медицина становятся естественными партнерами. Для полноценного сотрудничества помощь, исходящая от церкви, должна быть встроена в существу­ющие медицинские структуры (возникновение партнерства медицины и церкви)^[8], играть подчиненную по отношению к ним роль, иметь надеж­ную работающую методическую основу, излагаемую понятным медицин­скому сообществу языком.

В свою очередь, методическая основа для пастырской помощи ВИЧ-ин­фицированным должна опираться на использование накопленного теоре­тического и положительного практического опыта духовного попечения подобных людей. Нужно предложить такие варианты поведения и действия пастырей в общении с ними, которые позволят быстрее установить контакт, снять напряжение, вызвать доверие к помогающему, дадут возможность справиться с проблемами духовного характера. Особенно необходима та­кая работа с пациентами ВИЧ-отделений стационаров, где сосредоточены большие группы людей, пораженных этим недугом, у которых нет необхо­димости скрывать информацию о своем состоянии от других.

Главная задача при реализации пастырской помощи ВИЧ-инфицированным пациентам в условиях стационара заключается в формировании у них приверженности к принятию лечения, назначенного врачо^[9]. Это многоступенчатый процесс, требующий от ВИЧ-инфицированного боль­ного изменить свой образ жизни и привычки, принять другую шкалу цен­ностей, отказаться от многого, что составляло смысл его жизни. Он про­ходит через несколько стадий, главные среди которых — формирование приверженности:

—   к принятию медицинской помощи;

—   лечению;

—   принятию антиретровирусной терапии (далее — АРТ).

Именно в стационаре проходит стадия формирования у пациентов мотивации к принятию АРТ, что в большой степени зависит от «терапии присутствием» (сострадание больному, общение с ним, моральная и ду­ховная поддержка).

Для создания методической основы по оказанию пастырской помощи ВИЧ-инфицированным больным в условиях стационара необходимо было понять, что представляет собой ВИЧ-инфицированный человек во всем своем многообразии, изучить его социальные, эмоциональные и духовные особенности и, используя научные методы, узнать, оказывает ли пастырское духовное попечение какое-либо влияние на изменение этих особенностей.

Исследования по данному направлению проводились в отделении ВИЧ-инфекции Клинической инфекционной больницы г. Москвы № 2. Для решения названных задач мы провели несколько социологических ис­следований, главные из которых — анкетирование медицинского и обслу­живающего персонала госпиталя и индивидуальное глубинное интервью ВИЧ-инфицированных пациентов больницы.

Исследования позволили выделить восемь групп пациентов, каждая из которых характеризуется специфическими условиями жизни вне ста­ционара, обстоятельствами и источниками заражения ВИЧ-инфекцией, проблемами эмоционального характера, степенью подверженности стра­стям, отношением к вере и церкви.

Наши исследования показали, что 83 % пациентов стационара креще­ны в православии, а одна треть из них приняли его после получения диа­гноза ВИЧ. Больше половины всех пациентов верят в существование Бога или Высший Разум и считают, что Бог — главная опора в жизни. Выяс­нилось, например, что при решении своих проблем психологического или эмоционального характера ВИЧ-инфицированные пациенты в 5–12 раз чаще (в зависимости от категории, к которой они относятся) обращаются к священнику, чем к психологу.

Улучшение своего состояния отметили 70 % всех пациентов стациона­ра, с тех пор как стали посещать церковные службы и/или молиться. Они отвечали: «Я стал спокойней, уравновешеннее, увереннее в себе». Такие же ответы оказались у 60–70% пациентов, которые регулярно исповедуются и причащаются. Пациенты, которые посещают церковные службы, молят­ся, принимают церковные таинства, практически не склонны к суициду, у них легче формируется приверженность к принятию лечения.

О пользе пастырского духовного попечения ВИЧ-инфицированных пациентов высказалось и экспертное сообщество стационара, состоявшее из врачей и медперсонала, представителей службы милосердия и работ­ников социальной службы стационара. Так, 60 % из них согласились в том, что общение пациентов со священником и посещение ими церковных служб положительно сказывается на их самочувствии — это выражается в улучшении их физического и эмоционального состояния. Такие пациен­ты становятся спокойней, у них улучшается сон и настроение и т. п.

Исследования убедительно показали, что пастырское окормление ВИЧ-инфицированных пациентов священниками Русской Православной Церкви оказывает положительное влияние на их физическое состояние благодаря мобилизации защитных сил организма в противостоянии ин­фекции и тем самым приводит к улучшению качества жизни, способствует развитию мотивации к созданию оптимистической жизненной установки.

У пациентов стационара есть значительная потребность в общении, которого им по разным причинам часто недостает дома и среди коллег, а также потребность быть услышанными и увидеть сочувствие. Это не должно приводить к мысли о развертывании широкой «пропаганды» пра­вославия среди них. Такие действия вызовут или сопротивление у боль­ных, или лицемерное отношение к проповеднику для использования его доброты в своих корыстных целях. Только добрые дела одного человека способны заставить другого человека поверить его добрым словам. По­этому наша задача — деятельным милосердием, любовью, искренним уча­стием к больному создать у него устойчивое ощущение того, что он теперь знает, к кому можно обратиться, находясь в беде.

Одна из особенностей в работе священника с пациентами ВИЧ-отделений — это то, что все они (даже впервые попавшие в стационар) уже пережили шок от сообщения о своем диагнозе и фазу отрицания болезни, и многие из них (но не все!) пришли к осознанию необходимости регуляр­но принимать лекарства^[10]. Поэтому пастырские усилия священника стоит направить на душепопечение и поддержку тех, кто уже принял твердое ре­шение лечиться, а также на то, чтобы помочь увидеть смысл жизни и сво­их страданий тем, кто пока еще пребывает в унынии и отчаянии. В обоих случаях священник должен создать обстановку доверительности, при ко­торой пациент сам захочет подойти к нему и задать хотя бы один вопрос.

Следует знать, что ВИЧ-инфицированные пациенты в своем большин­стве интересуются вопросами смысла бытия, но сами не являются инициа­торами открытых разговоров на эту тему, так как или им страшно касаться ее, или они не уверены, что им удастся правильно сформулировать вопрос. Однако больные охотно включаются в подобные беседы в качестве слуша­телей. Большинство пациентов уверены, что именно православный священ­ник способен наилучшим образом разъяснить вопросы жизни и смерти. И то, что существенная часть пациентов ВИЧ-отделений приняли крещение в православии уже после постановки диагноза, еще раз указывает на то, что слово пастыря не пропадет и не будет пустым звуком для многих.

Еще одна существенная особенность отличает пастырскую работу священника в стационаре от работы на приходе: те пациенты, которые принимают церковные таинства, посещают церковные службы или бесе­дуют со священником, также оказываются в роли соработников в пастыр­ской службе священника и проводников евангельской вести. По призна­нию как большинства врачей, медсестер, сестер милосердия, так и самих пациентов ВИЧ-отделения, пастырское попечение оказывает на паци­ентов благоприятное воздействие. Это проявляется не только в измене­нии их эмоционального состояния и настроения в лучшую сторону, но и в улучшении их отношения к окружающим. Эти — пусть даже маленькие и не очень продолжительные — изменения, происходящие с соседом по комнате, окажутся живой проповедью слова Божия.

References

1. Antonii (Khrapovitskii), mitr. (1994) Pastoral Theology. [Pechory], Sviato-Uspenskii Pskovo-Pe- cherskii monastyr’ Publ. (In Russian)
2. Anthony (Kadyshev), igumen, Egorova O. Yu. (2019) Pastoral work with HIV-infected patients in a hospital. Guidelines for priests of the Russian Orthodox Church and sisters of mercy. Mos­cow, Poznanie Publ. (In Russian)
3. Luka (Voino-Iasenetskii), svt. (2014) St. Spirit, soul and body. Minsk, Belorusskaia pravoslavnaia tserkov’ Publ. (In Russian)
4. Maksimov L. V. (2001) “Deontology”, in Novaia filosofskaia entsiklopediia, in 4 vols, vol. 1, ed. by B. S. Stepin. Moscow, Mysl’ Publ., p. 625. (In Russian)
5. The foundations of the social concept of the Russian Orthodox Church (2000). Jubilee bishops’ Council of the Russian Orthodox Church. Moscow, Moscow Patriarchate Publ. (In Rus­sian)
6. Veselova E. K. (2003) Psychological deontology: Dr. Sci. thesis in Psychology. St. Petersburg, Sankt-Peterburgskii gosudarstvennyi universitet. (In Russian)

^[1] Максимов Л. В. Деонтология // Новая философская энциклопедия: в 4 т. Т. 1. / под ред. В. С. Стёпина. М.: Мысль, 2001. С. 625.

^[2] См. об этом: Веселова Е. К. Психологическая деонтология: дис. ... д-ра психол. наук. СПб.: Санкт-Петербургский государственный университет, 2003. С. 29.

^[3] Веселова Е. К. Психологическая деонтология. С. 29.

^[4] Там же. С. 58–60.

^[5]   Антоний (Храповицкий), митр. Пастырское богословие. [Печоры]: Свято-Успен­ский Псково-Печерский монастырь, 1994. С. 16.

^[6] Там же. С. 21.

^[7]   Лука (Войно-Ясенецкий), свт. Дух, душа и тело. Минск: Белорусская православная церковь, 2014. С. 51, 69, 88–89.

^[8] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Юбилейный Ар­хиерейский Собор Русской Православной Церкви. М.: Изд-во Московской патриархии, 2000. С. 11–12.

^[9] Антоний (Кадышев), игумен; Егорова О. Ю. Пастырская работа с ВИЧ-инфициро­ванными пациентами в условиях стационара. Методические рекомендации для священ­ников Русской православной церкви и сестер милосердия. М.: Познание, 2019. С. 9–10.

^[10] Антоний (Кадышев), игумен; Егорова О. Ю. Пастырская работа с ВИЧ-инфициро­ванными... С. 13.

Источник: Кадышев А. С. Деонтологическое обеспечение духовной помощи пациентам с хроническими и неизлечимыми болезнями // Вопросы теологии. 2020. Т. 2, № 2. С. 262–270.