Вход на сайт



Архив новостей

<< < 12 2017 > >>
ПнВтСрЧтПтСбВс
123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

b_250_0_16777215_00_images_stories_news2017_11_november_8_image1.jpeg

«Святитель Николай Японский и ежегодные Соборы Японской Православной Церкви в период ее становления»

Доклад аспиранта кафедры внешних церковных связей и общественных наук ОЦАД иеромонаха Николая (Оно) на международной научной  конференции «Святые Николай Японский и Иннокентий Московский: культура народов России, Японии и Америки», посвященной празднуемому в этом году 220-летию со дня рождения святителя Иннокентия (Вениаминова), митрополита Московского и Коломенского, апостола Сибири и Америки, духовного наставника равноапостольного Николая Японского.

Введение

Данный доклад посвящается нескольким интересным фактам и решениям ежегодных Соборов Японской Православной Церкви в период ее становления. В архиве Токийского собора Воскресения Христова «Николай-до» хранятся экземпляры «протоколов ежегодных Соборов Японской Православной Церкви (яп. 公会議事録 / Кокай-гидзироку)» за период с 1876 г. по настоящее время. Основой данного доклада стало изучение протоколов Соборов с 1876 по 1891 год, то есть, начиная с первого оставшегося в архиве протокола, и заканчивая Собором, состоявшимся сразу после Великого освящения Николай-до.

Начало ежегодным Соборам Японской Православной Церкви было положено в мае 1874 г., впрочем, тогда это было названо Миссионерским совещанием (яп. 布教会議 / Фукё-кайги)[1]. Участники этого съезда во главе с архимандритом Николаем приняли решение впредь созывать собор ежегодно, ко времени праздника Первоверховных Апостолов Петра и Павла. Согласно этому правилу в июле 1875 г. был созван собственно первый Собор[2]. Несмотря на то что протоколы этих двух собраний отсутствуют в архиве Японской Церкви, от других источников известно, что в работе Миссионерского совещания 1874 г. участвовали, кроме самого святителя Николая, только ведущие японские катехизаторы, тогда как на Собор 1875 г. были приглашены все катехизаторы, а также представители прихожан местных общин.

Протоколы ежегодных Соборов после 1880 г. содержат:

а) список участников Собора и список отсутствующих священнослужителей или катехизаторов.

б) речь председателя, по обыкновению епископа Николая, на открытии Собора.

в) обсуждения прошений и предложений от священнослужителей или общин: они часто касаются командировок и мест служения священников или катехизаторов в ту или иную местную церковь. Также при необходимости соборно избирались кандидаты на священнослужителей.

г) дискуссия об обновлениях и дополнениях «Правил катехизаторской деятельности», изначально принятых на Миссионерском совещании 1874 г.

Таким образом, протоколы ежегодных Соборов являются уникальным первоисточником, который даёт обзор тогдашнего состояния Японской Православной Церкви. В них отражена живая речь святителя Николая и нужды православных японцев.

Далее мы рассмотрим некоторые интересные факты со страниц протоколов ежегодных Соборов.

1) Представители Русской Духовной Миссии в Пекине – участники Собора Японской Православной Церкви 1882 г.

Один из любопытных моментов – присутствие на Соборе 1882 г. представителей Русской Духовной Миссии в Пекине, а именно ее начальника архимандрита Флавиана (Городецкого), а также священника Митрофана. В протоколе Собора указано только имя, данное ему при Крещении, однако журнал Японской Православной Церкви «Сэйкё-симпо» от 15 июля 1882 г. сообщает, что это был Митрофан Ян Дзи (яп. ミトロファン楊吉)[3], пресвитер Пекинский, принявший мученическую кончину за Христову веру вместе с другими православными китайцами в 1900 г. в ходе Боксёрского восстания в столице Империи Цинь.

Отец Митрофан был причислен к лику святых сначала Русской Зарубежной Церковью, а затем, по итогам рассмотрения вопроса «о почитании новомучеников и исповедников Российских ХХ века, канонизированных Русской Православной Церковью Заграницей в период разделения»[4], общецерковное почитание священномученика Митрофана было благословлено Архиерейским Собором Русской Православной Церкви, проходившим 2-3 февраля 2016 г.[5]

Итак, в июле 1882 г. отец Митрофан оказался в Японии по случаю своей иерейской хиротонии. В связи с этим журнал «Сэйкё-симпо» от 1 июля 1882 г. писал: «29 числа прошлого месяца [июня – прим. автора] приехал архимандрит-русский Пекинской церкви Государства Цинь отец Флавиан в сопровождении трех лиц: Митрофана Дзи, Евмения Юй и Павла Ван, принадлежащих к той же церкви. Их визит связан с тем, что господин Митрофан был избран пресвитером Пекинской церкви, и его священническую хиротонию будет совершать наш епископ [Николай (Касаткин) – прим. автора], другие же два лица ознакомятся с ситуацией в Японской Церкви»[6].

В следующем номере журнала эта тема продолжена: «В минувшее воскресенье господин Митрофан Ян Дзи был поставлен в сан диакона, а 11 [июля – прим. автора] на великий праздник [памяти апостолов Петра и Павла – прим. автора] был рукоположен епископом [Николаем (Касаткиным – прим. автора] в сан пресвитера. В тот же день вместе с ним приехавшие Павел Ли Юй и Евмений Ван Вин приняли хиротесию во чтеца Пекинской церкви от епископа»[7].2)

2) Обязанности священников и катехизаторов

Теперь переходим на другую тему. Интересным фактом является то, что в Японской Православной Церкви даже в начале ее существования миссионерами становились главным образом именно японцы. Конечно же, русские проповедники во главе с самим святителем Николаем Японским имели большое значение для Церкви, но их число было слишком мало для того, чтобы распространять православную проповедь по всей Японии и окормлять новокрещенных из местного населения.

Таким образом, в основном священники-японцы окормляли даже ими крещенных местных жителей. А японские катехизаторы занимались проповедью православия среди язычников, а также охранением порученного им местного прихода. В таком представлении катехизаторы были как бы штурмовым отрядом в проповеднической деятельности, который открывал новые возможности в новых местах деятельности Церкви, то есть являлись миссионерами в самом узком смысле этого слова, в то время как священники являли собой их тыловую поддержку, развивая и укрепляя уже существующие общины. Поэтому в процессе становления Японской Православной Церкви – в особенности во время ее территориального расширения на запад страны – члены Собора в большинстве своем придавали значение количеству именно катехизаторов, а не священников. Следуя дискуссии о рукоположении священников на страницах протоколов Соборов, можно прийти к выводу, что в этот период японские православные крайне, может быть, даже слишком настороженно относились к вопросу о поставлении пресвитеров. С одной стороны, говорили, что священник нужен, с другой – если речь шла о конкретном рукоположении того или иного священнослужителя для нового округа или прихода, то многие выступали против такой хиротонии, отмечая повсеместную нужду в священниках и недостаток достойных кандидатов для удовлетворения этой нужды. Нельзя не заметить внутреннюю противоречивость этой проблемы.

Крайность такого разделения в обязанностях священников и катехизаторов видна на Соборе 1882 г. в словах катехизатора Петра Сасагава: «...сегодня очень важно начинать проповедь в новых местах, для чего преимущественно нужны катехизаторы. Рукоположить в священнический сан кого-либо из катехизаторов – это значит уменьшить их количество, что в данном случае недопустимо. Также очевидно, что верующим нужно принимать участие в церковных таинствах, впрочем, то, что дает Церкви большее активность – это принятие святого крещения. А оглашенных ко святому крещению готовят катехизаторы, а не священники...»[8]. Иерей Матфей Кагэта, поддерживая Петра Сасагава, добавил: «...из-за того, что мне приходилось ездить по общинам в разные места, было очень затруднительно заниматься миссионерской деятельностью [среди язычников – прим. автора]...»[9]. А на Соборе 1883 г. катехизатор Иоанн Оно отметил, что «...миссию среди язычников проводят катехизаторы, а не священнослужители...»[10]. Правда, это было сказано по поводу поставления диаконов, а не иереев, но из всех вышеупомянутых высказываний понятно, каково было отношение японских православных верующих к иереям, диаконам и мирянам-миссионерам.

Позже, начиная, примерно, с 1885 г., поставлять священников стали больше, осознавая тот факт, что именно священническое окормление подкрепляет приходы. Однако уже тогда главным препятствием к поставлению священников стал вопрос об их содержании.

 3) Содержание священно- и церковнослужителей

Если до середины 80-х гг. прошения о рукоположениях священников для приходов отвергали в основном потому, что Церковь тогда нуждалась больше в катехизаторах, а не в священниках, то теперь отказы в поставлении священников объяснялись в основном несостоятельностью тех или иных приходов, просивших себе священнослужителей. Эта тенденция была особенно очевидна в ситуации с северными общинами, поскольку эти общины начали существовать раньше по сравнению с приходами других частей страны, и считались более зрелыми.

Уже на самом раннем этапе становления Японской Церкви Собор во главе с архимандритом Николаем (Касаткиным) видел необходимость решения финансового вопроса[11]. Содержание всех священников для Центральной общины было тяжёлой ношей[12]. Для того, чтобы одновременно добиться и облегчения бюджета Русской Духовной Миссии, и рукоположения новых священников, необходима была финансовая самостоятельность каждой общины. Чем быстрее росла и расширялась Японская Церковь, тем больше во многих областях ощущалась нужда в священниках, тем острее становился этот вопрос.

И неудивительно поэтому, что епископ Николай (Касаткин) на Соборе стал говорить о важности самостоятельного бюджета у каждого прихода. Они должны были сами выплачивать зарплату своим пастырям, вносить положенные пожертвования и т.д. Впервые обратившись к этому вопросу на Соборе 1883 г.[13], на Соборе 1885г. архиерей уже настоятельно просил позаботиться о содержании церковных служителей в каждой общине[14]. Теперь при избрании священников он строго спрашивал приходы об их готовности содержать избираемых пресвитеров, в противном же случае такое прошение не могло быть рассмотрено.

Таким образом, в 1880 гг. Японская Православная Церковь развивалась с большой скоростью, что влекло за собой нехватку человеческих кадров и финансовых средств. Такие масштабы роста делали неотложной необходимостью для епископа Николая (Касаткина) добиваться финансовой самостоятельности каждой общины, в особенности более старых северных приходов.

 4) Вопрос Рождественского поста

Одним из самых интересных деяний ежегодных соборов является решение, связанное с Рождественским постом. В связи с тем, что в 1873 г. в Японии был введен Григорианский календарь, юная Японская Церковь в период своего становления сразу же оказалась в том же положении, что и сейчас Русская Православная Церковь: светский календарь следует новому стилю, а богослужебный – старому.

Так, в 1881 г. на соборе Японской Православной Церкви был поднят вопрос о календаре. Некоторые члены предложили из старого стиля богослужебного календаря перейти на новый. В протоколе не написана четкая причина данного предложения, но, скорее всего, одну из главных причин представляет собой сложность соблюдения Рождественского поста в новогодние праздники. Действительно, в Японии, как и в других странах мира, многие люди собираются с семьей и родственниками на Новый год на застолья, и в таком случае, соблюдать церковный пост было сложно.

Таким образом, когда епископ Николай (Касаткин) высказал свое мнение по вопросу о календаре, главной темой его речи стала дата празднования Рождества Христова и пост перед ним. Он отметил: «...для русских день праздника Рождества Христова – 25 декабря, а для японцев это 6 января[15], и в этой связи японцы не могут соблюдать Рождественский пост во время новогодних праздников. Это – неудобство для нашей паствы. Праздновать начало нового года – дело естественное, но это приходится делать во время поста, и это очень плохо»[16].

Увидев противоречие между церковным определением и японской традицией, владыка обсудил вопрос с другими русскими Преосвященными: «...в прошлом году, когда я был на родине, я советовался с архиереями Русской Церкви, каким образом можно решить этот вопрос. Архипастыри имели суждение по этому предмету и порекомендовали мне следующее»[17].

Епископ сообщает совет русских архипастырей, который представляет собой вполне гибкое решение: «В принципе Рождественский пост должны соблюдать, начиная с 27 ноября [здесь и далее даты обозначены по новому стилю – прим. автора]. Однако в Японии, учитывая местную традицию, можно было бы начинать пост 23 ноября, и пусть проводят постные дни по 31 декабря. Затем, перестав поститься, в течение 4 дней – а именно 1, 2, 3 и 4 января – по обычаю японского народа праздновать новый год. А 5 января – это сочельник Рождества, потому в этот день все снова соблюдают строгий пост, а на другой день встречают сам день Праздника. Так можно избежать данного неудобства»[18]. Рекомендация русских архипастырей отменяла Рождественский пост в 4 новогодних дня, при этом пост начинался раньше обычного на 4 дня. Тем самым 40-дневный пост оставался 40-дневным, и православные японцы могли участвовать в застольях в начале года.

 Епископ Николай (Касаткин) заканчивает свою речь призывом к тому, чтобы придерживаться совета русских архиереев и не вводить в употребление Григорианский календарь в Японской Церкви, подчеркивая важность всеместного прославления Рождения Младенца Иисуса: «братья, давайте хорошенько подумаем об этом. Во Вселенской Православной Церкви, несмотря на далекое расстояние между Поместными Церквами, верующие всего мира молятся вместе в один день и совершают богослужение Великого праздника Господа Спасителя. Это и есть знак единства Православной Церкви и наше утешение»[19]. Завершив свою речь, архиерей настоятельно рекомендовал соборно принять совет русских архипастырей, на что участники ответили, что будут соблюдать Рождественский пост как положено. Вопрос о переходе календарей был закрыт.

Спустя 9 лет на Соборе 1890 г. начальник Миссии подчеркнул духовный рост японских православных. «С 1881г. мы сделали некое исключение в соблюдении Рождественского поста, – описал ситуацию прошлых лет епископ Николай (Касаткин). – Это было связано с тем, что тогда духовное состояние японских христиан было недостаточно, чтобы соблюдать пост [во время новогодних праздничных дней – прим. автора]» [20]. По словам архиерея теперь в таком исключении нет необходимости, поскольку «...наше беспокойство теперь является лишней заботой прошлого...»[21]. В результате чего он повелел упразднить данное исключительное правило и ввести Рождественский пост согласно дате, установленной церковным преданием, то есть с 27 ноября по 5 января.

Заключение

В данном выступлении были рассказаны несколько интересных моментов, которые можно видеть на страницах протоколов ежегодных Соборов Японской Православной Церкви.

Начало Соборов было положено святителем Николаем Японским полтора века назад. Принимая во внимание идею своего основателя, по настоящее время Японская Православная Церковь ежегодно проводит Собор под председательством архиереев с участием духовенства и представителей прихожан.

 

[1] Протоиерей Петр Сибаяма Сэйдзин Никорай дзисэкидэн (яп. 聖人ニコライ事蹟伝 / Деяния святого Николая Японского) – Токио: Управление Японской Православной Церкви, 1936 (репринт: Токио: Митрополия Японской Православной Церкви, 1998). С. 52.

[2] Протоиерей Петр Сибаяма Там же. С. 57.

[3] Церковный вестник (яп. 正教新報 / Сэйкё симпо) – Токио: Сэйкёкай (Православная Церковь), 1882 – № 39 от 15 июля 1882 г. С. 22.

[4] Определение Освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви об общецерковном прославлении ряда местночтимых святых // Официальный сайт Московского Патриархата. URL:

http://www.patriarchia.ru/db/text/4367765.html (дата обращения: 3.2.2017)

[5] Определение Освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви об общецерковном прославлении ряда местночтимых святых // Официальный сайт Московского Патриархата. URL:

http://www.patriarchia.ru/db/text/4367765.html (дата обращения: 3.2.2017)

 

[6] Церковный вестник (яп. 正教新報 / Сэйкё симпо) – Токио: Сэйкёкай (Православная Церковь), 1882 – № 38 от 1 июля 1882 г. С. 24.

[7] Церковный вестник (яп. 正教新報 / Сэйкё симпо) – Токио: Сэйкёкай (Православная Церковь), 1882 – № 39 от 15 июля 1882 г. С. 22.

[8] Протокол Собора Японской Православной Церкви Мэйдзи-15г. (1882г.) С.12-13.

[9] Протокол Собора Японской Православной Церкви Мэйдзи-15г. (1882г.) С.14.

[10] Протокол Собора Японской Православной Церкви Мэйдзи-16 г. (1883г.) С.29.

[11] В Правилах катехизаторской деятельности 1874 г. об этом еще ничего не сказано, но уже Собор 1876 г. принял следующее решение: «Постановлено, что каждый мужчина в возрасте от 20 до 60 лет ежегодно должен жертвовать 5 сэн, а каждая женщина в возрасте от 16 до 50 лет – 3 сэна». Однако установленные пожертвования, во-первых, были небольшими, а, во-вторых, далеко не все могли пожертвовать даже такие скромные средства. См. Протокол Собора Японской Православной Церкви Мэйдзи-9 г. (1876 г.) С.26.

[12] Например, в 1879г. общая сумма собранных положенного пожертвования составляла 79 иен 60 сэн в то время, как еще годом ранее, в 1878 г., ежемесячная зарплата священников была примерно 25-30 иен, а катехизаторов – 3-18 иен. Таким образом, расходы на зарплату составляли порядка 850 иен в месяц. За год это превращалось в огромную сумму, которую оплачивала Миссия, и это было только благодаря трудам епископа Николая (Касаткина) по изысканию средства на своей родине. В этой связи каждое добавление священников означало большое увеличение зарплаты избранных: в 2-3 раза и более. См. Протокол Собора Японской Православной Церкви Мэйдзи-12г. (1879 г.) С.162. Также: Николай (Касаткин), архимандрит. Рапорт Начальника Российской Духовной Миссии в Японии, архимандрита Николая, Совету Православного миссионерского общества. – по печати в «Миссионер», №№28-29, С. 1-24.1879 г. // Саблина Э. 150 лет Православия в Японии. История Японской Православной Церкви и её основатель Святитель Николай. Серия «АИРО – Монография». М.: АИРО-XXI; СПб.: «Дмитрий Буланин», 2006. С.344-348.

[13] Протокол Собора Японской Православной Церкви Мэйдзи-16 г. (1883г.) С.12 и др.

[14] Протокол Собора Японской Православной Церкви Мэйдзи-18 г. (1885г.) С.9 и др.

[15] В ХIХ в. разница дней между старым и новым стилями – 14 дней, соответственно Рождество Христово праздновалось шестого, а не седьмого января.

[16] Протокол Собора Японской Православной Церкви Мэйдзи-14 г. (1881 г.) С. 76. [перевод автора]

[17] Протокол Собора Японской Православной Церкви Мэйдзи-14 г. (1881 г.) С. 76-77. [перевод автора]

[18] Протокол Собора Японской Православной Церкви Мэйдзи-14 г. (1881 г.) С. 77. [перевод автора]

[19] Протокол Собора Японской Православной Церкви Мэйдзи-14 г. (1881 г.) С. 77. [перевод автора]

[20] Протокол Собора Японской Православной Церкви Мэйдзи-23 г. (1890 г.) С. 44. [перевод автора]

[21] Протокол Собора Японской Православной Церкви Мэйдзи-23 г. (1890 г.) С. 45. [перевод автора]


Аспирант ОЦАД выступил на конференции «Святые Николай Японский и Иннокентий Московский: культура народов России, Японии и Америки»


Поделиться: