НОВОСТИ

Лилия Франгулян: «Наша задача – актуализировать православную традицию, не меняя ее».

Лилия Франгулян: «Наша задача – актуализировать православную традицию, не меняя ее».


Беседа о христианском наследии и задачах духовного образования, о феминизме и святости с кандидатом филологических наук, старшим научным сотрудником ИВ РАН, старшим преподавателем ПСТГУ, доцентом ОЦАД Франгулян Лилией Рубеновной.

- Лилия Рубеновна, как Вы пришли к пониманию, что работа с христианским наследием – это Ваше призвание?

- Наверное, лучше всего начать с моего образования. Я обучалась в Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете. Когда выбирала направление подготовки, следовала внутренней интуиции, не задумываясь о будущей профессии. В итоге, мой выбор пал на кафедру восточных Церквей тогда филологического, сейчас богословского факультета. Во время учёбы вся моя деятельность была связана с языками, текстами и, конечно, христианским наследием, поэтому, когда я получила образование, поняла, что хотела бы работать в этой сфере.

Окончательный момент осознания, что работа с христианскими текстами – моё призвание, случился после защиты диссертации. Часто только после этого человек понимает, что не просто чего-то хочет, но уже и что-то может. Я поняла, что могу заниматься наукой, и, уже став научным сотрудником и имея свободу выбора, продолжила заниматься темами, которые мне нравятся. В основном, это коптское агиографическое наследие.

- Как Вы пришли к коптской литературе? Чей пример Вас вдохновил?

- В ПСТГУ моим основным языком был коптский. И это, в общем, определило для меня будущее. Я не могу сказать, что в юности интересовалась Востоком или что у меня были яркие примеры родственников-востоковедов в окружении. Меня сформировало моё образование.

В университете я обучалась коптскому языку у Головниной Натальи Геннадьевны, сейчас она – заместитель зав. кафедрой. Так как это был основной язык, мы с ней проводили по 5-6 пар в неделю на протяжении пяти лет. Её системный подход к языку дал мне очень много. Она хорошо понимает грамматику и синтаксис языка и преподаёт их, делясь глубокими знаниями в разных аспектах. Затем мы читали с ней тексты, и Наталья Геннадьевна показывала, как эти тексты разбирать, видеть сюжеты, персонажи, тропы. Это вызывало интеллектуальное удовольствие, хотя сама работа, безусловно, была сложной. Именно её пример вдохновлял меня; она была руководителем моих курсовых работ, а потом и диплома. Можно сказать, что Наталья Геннадьевна показала мне направление, по которому я и пошла.

- А какие вообще качества являются наиболее важными для преподавателя? И что, в частности, отличает преподавателей духовных учебных заведений?

- Любой преподаватель должен любить своё дело, понимать задачи, которые перед ним стоят, и быть профессионалом. Нужно всегда улучшать и углублять свои знания. Важно также не забывать, что роль преподавателя накладывает ответственность на всё, что тот говорит, так как учитель авторитетом своего учительства влияет на ученика. Именно в духовных заведениях, на мой взгляд, когда ты преподаёшь юным студентам на первых курсах, существуют две опасности: преждевременное знание и частные богословские измышления преподавателя. И до первого, и до второго студенту нужно дорасти. Наша задача – не навредить знанием и измышлениями, потому что когда ты сам окрепший в изысканиях исследователь и много знаешь, то это одно, а когда ты на неокрепшее сознание выливаешь много знаний и собственных мыслей, это другое.

Вот мой личный пример. Когда я училась, богословские предметы всегда вызывали у меня огромный интерес. Среди них был один, где нам рассказывали о ересях. Прошло уже достаточно лет и многое из того курса стёрлось из памяти, но я помню, как однажды преподаватель сказал, что те или иные люди становились ересиархами по причине сильной любви к Богу. Я очень долго думала над этой мыслью, потому что, если брать традиционный подход, мы всё-таки не можем с этим согласиться, ведь мы знаем о таком явлении как духовная прелесть. Меня тогда эта мысль преподавателя смутила. Да, сейчас я понимаю, что у нас есть современный западный подход в богословии, и в его рамках эти измышления являются, наоборот, полётом мысли, свободной от древних парадигм. Я получила традиционное образование и предпочитаю оставаться в его рамках. Это мой осознанный выбор, потому что, на мой взгляд, современный западный подход пока никак не доказал свою состоятельность. Но во время учёбы мне пришлось потратить какое-то время, чтобы понять, что преподаватель был не прав.

- Раз уж мы коснулись темы богословия, то возникает закономерный вопрос: какие насущные задачи, на Ваш взгляд, стоят в настоящее время перед богословской наукой и духовным образованием в России?

- Я считаю, что задача богословия - актуализировать нашу традицию, не меняя её.

Как и все мы, я вижу вызовы современности и сталкиваюсь с мнением современных богословов, которые предлагают идти по западному пути. Однако мне кажется, что наша задача – выработать свой путь, основанный на традиции. Давайте научимся говорить так, чтобы современники нас слышали, но не будем менять себя под современные взгляды и идеи. Давайте крепко держаться нашего православного пути! Даже если мы не сможем привлечь многих людей. Ведь другая важная задача – передать традицию дальше. Нашу гармоничную спасительную традицию, в которой есть ответы на все вопросы. Но прежде всего, конечно, мы должны сами с ней познакомиться и её понять. А это как раз тема, перекликающаяся с духовным образованием и его целью обучить традиции таким образом, чтобы для человека была видна её актуальность и современность, потому что она всегда актуальна.

- Над какими научными проектами Вы сейчас работаете?

- Сейчас я пишу монографию, которая будет представлять собой переводы с коптского языка текстов, посвящённых архангелу Михаилу. Они интересны нетривиальными сюжетами, которые показывают, каким копты видели архангела Михаила. В общем, это народное видение и народные сюжеты. Предваряться монография будет исследованием образа архангела Михаила в коптской литературе. Возможно, будут затронуты какие-то аспекты его почитания в современном Египте.

Ещё меня интересует тема каноничности литературы, художественного традиционалистского сознания. В Институте мировой литературы им. Горького РАН скоро выйдет коллективная монография «Канон и авторская индивидуальность в литературах Востока», где участвуют современные исследователи-востоковеды –  Александр Борисович Куделин, Марина Львовна Рейснер, Александра Сергеевна Балаховская и другие учёные. Я подготовила для этой книги статью про топосы, реалистичные элементы и реальность в коптском «Мученичестве Иоанна Фаниджойтского». Это ещё одна область моих исследований: каноничность в коптской литературе, какие топосы, т. е. общие места, обнаруживаются, какие элементы реалистичности можно выделить. Например, есть какой-то обязательный для житий текстов элемент, который повторяется из текста в текст. Это называется топос. А если в тексте есть нечто особенное, мы понимаем, что это не топос, т. е. не следование неким правилам канона, а автор приметил что-то из жизни. Встаёт вопрос: зачем он это сделал и как? Мне хочется поискать в коптских текстах примеры таких элементов реалистичности.

- Как Вы выстраиваете для себя баланс между занятием наукой и преподаванием?

- Как работу на сто процентов я воспринимаю научную деятельность, потому что это сложно, требует сильных умственных усилий, если ты хочешь сделать действительно что-то достойное. Нужно много читать, узнавать, анализировать и в итоге отыскивать новые аспекты, отражать своё видение, подтверждённое аргументами. Нельзя просто переписывать или переводить с других языков идеи иноязычных учёных. А преподавание – это то, что я очень люблю и поэтому можно сказать, что на этой работе я больше отдыхаю и получаю удовольствие от процесса.

- Уверен, что Ваши студенты тоже начинают получать удовольствие от занятий языками. А какие книги Вы могли бы им посоветовать, чтобы немного отвлечься от учёбы?

- Последняя книга, которую я читала и которая мне понравилась, – это роман Оноре де Бальзака «Утраченные иллюзии». Было очень интересно узнать, что автор, живший в первой половине XIX в., рассказывает о современной ему журналистике. Этот роман открывает читателю, что уже тогда в среде журналистов были распространены подлость и продажность, ведущие к успеху. Главный герой, поэт из провинции, приезжает в Париж и, работая журналистом, разменивает свой талант на быстрые деньги и славу.

Я люблю читать Томаса Манна, у него все романы очень глубокие: и «Волшебная гора», и «Будденброки», но моя любимая книга – «Иосиф и его братья». Её сюжет представляет собой расширенную версию библейских событий. Мне импонировало, что автор представил Иосифа, в общем, обычным юнцом, который сам напросился на наказание от братьев, потому что был этаким задиристым любимчиком отца. Это хороший роман, показывающий жизненный путь человека и становление личности.

Из современных произведений назову книгу «Лавр» Евгения Водолазкина. Здесь читатель увидит оживление агиографической традиции и её топосов, что делает православную традицию понятной для современников.  При этом автор не производит подмены и не переиначивает традицию. Прочитав «Лавра», современник поймёт, в чём состоит коллизия и конфликт главного героя, даже если читатель невоцерковлён. А мы, воцерковлённые люди, видим, как знакомые нам топосы заиграли в романе яркими и живыми красками.

- Раз уж разговор касается темы духовного образования, не могу не задать следующий вопрос. Какую роль в жизни современного православного христианина играет духовник? Нужен ли он вообще или духовная жизнь возможна исключительно «по книгам»?

- Нам вообще всем нужен наставник, особенно в молодости, но в современном мире идея наставничества извратилась. С одной стороны, частично в роли наставников выступают блогеры, актёры, футболисты и другие известные люди, к мнению которых прислушиваются. С другой стороны, никто не хочет никого слушать, а хочет всё испробовать на своём опыте. Наставничество, может быть, сохранилось в вузах, где ещё пока есть научный руководитель, и он в некотором плане учит, как мыслить критически.

Духовная жизнь исключительно «по книгам» невозможна. Человеку нужен живой пример, слово, обращённое именно к нему здесь и сейчас. В нашей православной традиции считается, что важно иметь духовника, который помогает как словом, так и молитвой. Мне кажется, что людям, которые нашли духовника и между ними сложились здоровые отношения, крупно повезло. Ведь это бесценно: иметь возможность посоветоваться с третьей стороной и попросить о себе сугубой молитвы. Поэтому я, скорее, выступаю «за» духовника, но жизнь людей складывается по-разному.

- Сейчас все больше говорится о роли женщины в семейной и общественной жизни, активно обсуждаются проблемы феминизма. Как Вы оцениваете данную тенденцию? Каким, на Ваш взгляд, может быть ответ на нее в рамках православной традиции?

- Женщины уже получили равные права с мужчинами. Но произошло это недавно, и многие аспекты нашей жизни нуждаются в разъяснении, поэтому тенденцию обсуждать проблемы феминизма я рассматриваю положительно. Если есть диалог, обсуждение, это всегда хорошо. Тем более, что под проблемами феминизма я понимаю не только задачу отстоять своё равноправие, стоящую перед женщинами, но и вопрос, как случайно, борясь за что-то важное, не сделать наш мир хуже.

На самом деле, в рамках православной традиции мы можем напоминать о преимуществах каждого пола, которые основаны на наших различиях. Без осознания этого, я уверена, все станут несчастнее. Главная особенность женщин – это женственность, а мужчин – мужественность. Развивая эти темы в положительном ключе, православная среда дарит свой образец счастливой жизни. Насколько мне известно, некоторые православные священники и психологи мыслят именно в этом ключе и делятся своим опытом со слушателями.

- Что здесь может дать изучение христианской агиографии?

- Вся агиография, и средневековая, и современная, рассказывает нам о том, что женщины и мужчины равны перед Богом. Я имею в виду, что сквозь призму святости мы видим историю взаимоотношений человека и Бога, и это никаким образом не обусловлено половыми различиями. Преобладание святых мужского пола лично для меня никак не умаляет женского подвига. Все мы можем достигнуть святости, если будем к ней стремиться.

- А что такое святость?

- Святость – это близость к Богу в помыслах и в сердце. И соотнесение с Богом всех своих действий, желаний и помыслов. Потому что, когда ты всё соотносишь с Богом, ты можешь уже быть с Ним без каких-либо преград.

Подготовил студент отделения «Христианские источники»
магистратуры ОЦАД иерей Алексей Матвеев.

Научно-образовательная теологическая ассоциация Патриархия - сайт Учебный комитет Богослов.RU